Книга Пыль и сталь, страница 29 – Илья Карпов

— Самый последний, – прищурился черт. – Там сказано, что если во время срока службы ты вдруг скончаешься, то я вправе забрать твою душу.

— Это где еще такое написано?

Внизу живота похолодело, а во рту вдруг сделалось сухо, как с лютого похмелья.

— А вот здесь. – Черт ткнул тонким пальцем в самый низ договора. Там, под последней строкой текста, виднелось нечто, что можно было запросто принять за струйку засохших чернил. Неудивительно, что Таринор не обратил на это внимания.

— Не волнуйся, мы свято чтим условия, а потому и пальцем тебя не тронем, – нарочито вежливо заверил Меф, – но целый год, знаешь ли, срок немалый. Мало ли что с тобой может случиться…

Наемник схватил бумагу, прищурился и с трудом разглядел в указанном месте крохотные буквы. «В случае досрочного… – взгляд испуганно бегал по строкам, а пересохшие губы проговаривали шепотом отдельные слова, – …а именно, свою душу».

Вот и подвох. Да еще какой! Таринор мысленно отвесил себе увесистый подзатыльник за то, что позволил азарту овладеть собой. Нужно было догадаться, что без таких фокусов не обойдется. Разумеется, Меф заключал договор с расчетом на смерть наемника, ведь устроить это будет проще простого. Дьявол и его девятая бездна… Оставалось только рассчитывать на победу: было бы наивно надеяться прожить этот чертов год в целости и сохранности.

Таринор раздал колоду, определил козырь, червы, и игра началась. Шла она с переменным успехом, но постепенно наемник стал замечать, что Меф хмурится и морщит лоб. С каждым следующим ходом карты черта становились все хуже, да и отбивался он от Таринора не так бойко, как в начале партии. Наемник приободрился. По мере того, как колода уходила в отбой, его уверенность в победе росла.

И вот наконец у чертей осталось по пять карт, Таринор же держал всего две – и обе козырные. Зрачки желтых глаз Мефа превратились в дергающиеся точки, он нахмурил тонкие брови. Гурх же безрадостно глядел то на одного игрока, то на другого. Туз червей вышел еще в начале игры, а из оставшихся в колоде козырей самые старшие выпали Таринору. Победа была близка, он чувствовал это, но изо всех сил старался не подавать вида.

Наемник с надеждой взглянул на червового короля, зажатого между пальцев. Если художник, рисовавший эти карты, пытался придать им сходство с настоящими людьми, то здесь он явно промахнулся. Хоть гном-торгаш и говорил, что червовый король походил на Эдвальда, сходство исчерпывалось черными волосами да алой накидкой.

Мало того что обе руки у карточного короля были на месте, так еще и меч он держал в левой. Вдобавок вместо короткой, обрамлявшей губы бороды его величество был гладко выбрит. Конечно, Таринор не видел Эдвальда много лет и допускал, что тот мог сбрить бороду, но рука уж точно никак отрасти не могла.

Однако вторая карта, червовая королева, действительно напоминала о Мередит Русворт, супруге Эдвальда, дочери лорда островов Миррдаэн. Хоть Таринор никогда ее и не видел, огненно-рыжие волосы королевы, отличительная черта всех Русвортов, были известны на всю страну. Вот только, должно быть, краска на карте потускнела от времени, поэтому вместо цвета закатного солнца волосы отливали медью.

Ход Мефа должен был определить исход игры. Если Гурху сейчас не удастся отбиться, Таринор просто выбросит карты по старшинству, крыть их противнику будет нечем. В крайнем случае получится вывести на ничью, и все начнется заново.