Книга Пыль и сталь, страница 108 – Илья Карпов

— Скорее, Маркус! Надолго я его не задержу! – Голос капитана превратился в надсадный хрип.

Не мешкая ни секунды, маг направил тонкую огненную стрелу точно в глаз чудища. Змей дернулся, вырвав оружие из рук де Болье, и в ярости замотал головой.

— Я думал, вы уже в лодке, – крикнул Маркус, отчаянно раздувая в руках пламя.

— Капитан покидает судно последним, нон кеми́ль. Вы все еще здесь, я не мог поступить иначе… В сторону!

Маг не заметил, как змей, избавившись от застрявшей в пасти рапиры, бросился к нему. Доли секунды хватило, чтобы де Болье оттолкнул Маркуса, сбив с ног, и принял чудовищный удар на себя. Подняв голову, маг увидел, как капитан с гримасой мучительной боли на лице из последних сил не давал сомкнуться частоколу тонких острых зубов, обагренных кровью его рук. Одним прыжком Маркус оказался возле головы чудища, опоздав всего на миг. Змей с отвратительным хрустом захлопнул пасть, помотал головой, разбрызгивая кровь по сторонам, и отшвырнул обмякшее тело капитана.

В душе Маркуса вспыхнул гнев. Тот самый гнев, который заклинатели разрушительной огненной стихии так стремятся обуздать. Все тело мага приобрело необычайную легкость, он ощутил чистую мощь, струящуюся через него, наполняющую само его естество. И в тот миг, когда чудовище, обуянное яростью, ринулось на Маркуса, он зарычал и впечатал окутанный пламенем кулак в оставшийся целым глаз змея, направляя в руку всю свою ненависть. Раздалось оглушительное шипение, воздух наполнился вонью паленой плоти. Ослепленный змей судорожно задергался, пожираемый огнем изнутри, но был уже не в силах освободиться от смертельной хватки мага. Из почерневшей пасти валил дым и сверкали языки пламени, из-под обуглившейся чешуи на шее проступили огненно-красные прожилки.

Маркус отнял руку. Умирающее чудовище отпрянуло и тут же ринулось на него в последнем приступе животной ярости. Но на сей раз маг был готов: распахнутую пасть встретил мощнейший поток раскаленного добела огня. Когда пламя ослабло, от головы змея остался лишь череп с лоскутами подпаленной кожи. Все было кончено. Мертвое чудище рухнуло на палубу и, увлекаемое тяжестью собственного тела, соскользнуло в воду, навсегда исчезнув в пучине.

Огненная мощь покинула Маркуса так же внезапно, как охватила, и он ощутил мерзкое чувство слабости, мгновенно заполнившее все тело. Ноги, ставшие ватными, были больше не в силах держать его. Маркус рухнул на скользкий пол, и мир вокруг потерял очертания, но маг успел заметить, что корабль постепенно погружается в море и что палуба уже полностью скрылась под водой.

В последнем проблеске сознания Маркус, еле держась за обломок мачты, ощутил ледяные объятия моря. Цепляясь за жизнь, он выплевывал холодную соленую воду, то и дело заполнявшую его рот. И когда он, уже смирившись со своей участью, отпустил мачту и приготовился погрузиться во тьму, что-то потянуло его наверх. Минуту спустя, ощутив под собой твердую поверхность, он с трудом приоткрыл глаза и увидел знакомое лицо.

— Ти… берий… – прошептал маг онемевшими губами, прежде чем сознание покинуло его.

Очнувшись, Маркус ощутил вкус морской воды, горький до тошноты. Он попытался открыть глаза и тут же зажмурился от яркого солнца. Превозмогая ужасную слабость, маг перевернулся на бок и ощутил щекой сухой песок. Ветер бросал песчинки в лицо, но, по крайней мере, не было качки.