Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 12 ФИНАЛ, страница 54 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Мой первый бросок я сделал, можно сказать, нейтральным. Встряхнул чашу обычным движением, выставил кубики, получил среднюю сумму, проиграл рыжебородому шулеру и безропотно сдвинул ставку к нему. Нужно было прощупать их реакцию на нового игрока.

Второй бросок принёс мне выигрыш. Тут я впервые применил контроль. Мои пальцы, лежавшие на стенках чаши, направили точечные микроимпульсы внутренней энергии в каждый кубик, выстраивая их ориентацию в пространстве с абсолютной точностью. Кубики опрокинулись на сукно и замерли, показав максимальную сумму. Со стороны это выглядело как обычный бросок удачливого новичка.

Третий раунд. Ещё один выигрыш. Кубики снова легли идеально, грани с шестёрками смотрели четко вверх. Рыжебородый шулер бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал. Пока что мой результат укладывался в рамки везения.

Четвёртый и пятый раунды закончились с тем же результатом. Один из торговцев, проигравший три раза подряд, присвистнул, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки.

— Удачливый ублюдок, — сказал он без злости, скорее, с изумлением. — Где ты научился так бросать?

— Бросаю как все, — я пожал плечами, сгребая выигрыш. — Просто кости меня любят… наверное.

Шестой раунд. Рыжебородый попытался перебить мой результат, направив усиленный импульс маны в чашу. Я почувствовал его воздействие за мгновение до того, как кубики коснулись сукна, и эта попытка вызвала у меня мимолётное сочувствие. Он вкладывал в манипуляцию всё своё мастерство, добиваясь максимальной суммы. Кубики выпали на семнадцать из восемнадцати возможных. Хороший результат. Зал загудел одобрительно.

Когда чаша перешла ко мне, я встряхнул её одним коротким движением запястья. Кубики внутри стукнулись о стенки, их траектории подчинились моему контролю с точностью, которую ни один шулер в этом зале, и ни в каком другом, не смог бы воспроизвести. Три кубика легли на сукно одновременно: шесть, шесть, шесть. Восемнадцать. Максимум.

Все за столом замолчали разом. Рыжебородый уставился на кубики, его улыбка замёрзла. Женщина-контролёр впервые за вечер моргнула, её взгляд метнулся к рыжебородому и обратно ко мне. Второй шулер перестал крутить монету.

— Святой Энки, — выдохнул торговец, проигравший мне трижды. — Ты колдуешь, что ли?

— Везение, — ответил я, подтягивая к себе выигранные монеты.

Седьмой раунд прошёл по тому же сценарию. Восьмой — аналогично. К девятому раунду стол начал привлекать зрителей, как я, собственно, и рассчитывал. Игроки с соседних столов отвлекались от своих партий и подходили посмотреть на человека, который выигрывал раз за разом с непринуждённостью, от которой у профессиональных шулеров дёргались веки.

Рыжебородый усилил воздействие, но каждая его попытка глохла, столкнувшись с моим контролем. Его магия влияла на вероятность, моя — на саму физику объектов. Разница между тем, кто просит кубики упасть определённым образом, и тем, кто заставляет их подчиниться. Мы были слишком разными.

Стопка монет передо мной выросла в солидную горку. Серебро с вкраплениями золотых кругляшей, поставленных смелыми игроками в надежде отыграться. Банкир считал мои выигрыши, и его масляные глаза постепенно тускнели.

— Хотите повысить ставки? — предложил я, обращаясь к столу в целом, но глядя на рыжебородого.