Книга Телохранитель для мажорки, страница 37 – Татьяна Катаева, Татьяна Огнева

Резко размахиваю дверь и тупо замираю. Сердце начинает биться так сильно, что кажется, сейчас вылетит из груди. Марьяна стоит голая под потоками воды и смотрит мне в глаза. Её руки в какое-то мгновение хотели прикрыться, но потом резко опустились.

Мне не следовало опускать взгляд на её грудь. Но я не смог. Поддался соблазну, и опустил взгляд. Тёмные ореолы, которые просвечивались через белую майку, теперь полностью доступны моему взору. Они идеальные. И сиськи, и ореолы. Но даже этого мне показалось мало. Я вёл взгляд ниже. Плоский живот, пупок, и... Матерь божья. Я смотрю, как кожа Марьяны становится гусиной, в крапочку. Мои пальцы нервно дёргаются, потому что хотят коснуться этой кожи. Но больше всего они хотят трогать её между ног, именно там, куда я сейчас смотрю.

— Ты почему кричала? — наконец-то я отрываю взгляд от идеального лобка и с трудом возвращаю к глазам Марьяны.

— Просто... — голос её дрожит, и она неверно кусает губы, — Просто вода холодная. Я не ожидала...

Мои глаза то и дело хотят снова опуститься вниз и исследовать её тело. Хотя бы смотреть... Хотя бы...

— А ещё тут паук, можешь убрать?

Она поднимает руку вверх и показывает куда-то в сторону, но я лишь замечаю, как колышется её грудь от такого лёгкого движения. Нет, это пытка, и её надо прекращать. Резко дёргаюсь вперёд, смахиваю маленького паука, и всё равно попадаю под воду, которая льётся из бочки. Вот же неэкономная. Вряд ли она знает, каким образом вода попадает в бочку. Думает, наверное, что из крана, как у неё дома. Вот только я сам вёдрами её туда таскал.

— Не используй много воды, а то мне не хватит, — резко к ней поворачиваюсь и замираю. Наши лица слишком близко... Опасно...

Её губы открываются и она хочет что-то сказать, но не успевает. Я кладу свою руку ей на бедро и врываюсь в её рот кровожадным поцелуем.

Кажется, я сошёл с ума!

Её губы были ближе, чем воздух, которым я дышал. И в какой-то момент я просто перестал сопротивляться. Вырвал у неё дыхание так жадно, будто без него уже не смог бы выжить.

Поцелуй взорвался во мне сразу — не мягкий, не осторожный. Настоящий, рваный, голодный. Я впивался в её губы так, словно хотел наказать и себя, и её.

Она замерла на миг, но потом… откликнулась. Чуть приоткрыла рот, и я ощутил её вкус — сладкий, свежий, дико пьянящий.

Вода стекала по её волосам, по лицу, капала на наши губы, смешиваясь с поцелуем. Я жадно ловил каждую каплю.

Мои руки сами нашли её талию. Горячая кожа под пальцами свела меня с ума. Я сжал её сильнее, подтянул ближе, так что наши тела соприкоснулись всем. Сквозь холодные струи воды её тепло било в меня, будто ток.

Я скользнул ладонью ниже, по её бёдрам — гладким, влажным, таким податливым. Она вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот — вцепилась пальцами мне в плечи. Я слышал её дыхание, частое, сбивчивое, и это дыхание било прямо в уши громче любой пули.

— Чёрт… — сорвалось с моих губ, когда я прервал поцелуй, чтобы втянуть воздух. Но глаза её держали меня крепче любых оков.

Я снова наклонился, прикусил её нижнюю губу, и она тихо простонала. Этот звук ударил ниже пояса. Я не выдержал и провёл ладонью выше, к её груди. Она такая упругая, идеальная. Сосок уже твёрдый, подрагивает под моими пальцами.