Книга Серая шейка. Непридуманная жизнь, страница 70 – Груша Ерофеева

От меня за 25 лет брака никто не услышал ни одного неуважительного слова о муже. Я даже имя ему придумала — Роднулечка. Первая жена звала его Кирюпсик. Унизительно, как по мне. Кирилл морщился, вспоминая. Но теперь он Роднулечка. Самый главный для меня и самый близкий, самый теплый. Самый родной.

Однажды на утеплителе двигателя его машины обнаружила это слово — Роднулечка. Кто-то из офицеров части подшутил, подметив моё ласковое прозвище. Ну и пусть завидуют. В большинстве известных мне семей жёны обозначали свои половинки по фамилии. Звать мужа по фамилии? Словно он школьник в классе, среди прочих учеников. А жена — учитель:

— Иванов, к доске!

А Роднулечка — он единственный.

Мы учились быть семьёй. Я тренировала терпение. Мне самые близкие, даже родители мужа, желали терпения. На каждом дне рождения, в редких телефонных разговорах, при прощаниях:

— Терпения тебя, Маша! — непременно слышала я от родных. Зачем они это повторяют? Чего такого мне приходится терпеть? Не уточните?

Хотелось крикнуть: «Засуньте свои пожелания себе в жопу! Я слышу в ваших словах не заботу, а издёвку». Но нельзяяя! И я улыбалась, благодарила. Я лучшая из жён. Заботливая. Ласковая. И терпеливая. Да, блять, терпеливая. И скребла ногтями по открытому мясу свои больные руки.

А чему учился Кирилл? Врать? Скрывать свои мысли? И свои поступки? Жить двойной жизнью? Не может такого быть. Он — самый лучший и самый честный. И да, образцовый. Если кто-то не услышал с первого раза, могу повторить: «Мой муж самый лучший!»

Помню, на корпоративе лениво отбрехивалась от приставаний коллеги. Он не был хамом. Не угрожал, не зажимал по углам. Интеллигент в каком-то там поколении. Бояться его не стоило. Просто привычка у человека изменять жене. Неважно с кем. И вот со мной он еще не изменял. Непорядочек. Надо исправить.

— Я люблю своего мужа и не собираюсь ему изменять. Не трать на меня силы. Посмотри вот Анна, молодая, не замужняя, огонь-баба! — Пыталась я перенаправить внимание на коллегу.

— Думаешь, твой муж тебе не изменяет? — Скучным голосом спорил коллега. — Сама же говорила, что стал в зал ходить, качаться, одеваться ярко. Давай отомстим ему, а?

Да, так и есть. Муж в последнее время взбодрился. Ну и хорошо. Это же ради меня. Работа у него сидячая, гиподинамия. Спорт необходим мужчине. Мне приятно на его тело посмотреть, не обезображенное пузом. И муж не уставал убеждать меня:

— Я единственный мужчина, который не изменяет своей жене!

И я легко верила, что чужие мужья — не образцы благонравия. Разоблачения сыпались кругом как из рога изобилия. Изобилия мерзости и подлости.

Часами, до боли в ушной раковине я слушала жалобы Наргиз. Вчера они с мужем были в ресторане. Очень крутом. Мне в таких не бывать. Возвращались на машине. Знакомый мужа — за рулём. Наргиз на пассажирском. А её муж с женой знакомого на заднем сидении.

— Он рассказывал мне, как она... ласкала его... руками, пока мы ехали к нашему дому! — Плачет в трубку подруга.

Мерзавец! Ну чем тут можно помочь? Какие слова утешения найти?

Когда я познакомила Наргиз с Кириллом, он ей не понравился. И не то чтобы она мне это как-то высказывала, но было ясно — не нравится. Изменял жене. Бросил с ребёнком. Я понимала её недоверие. Сама бы так же решила со стороны.