Книга Серая шейка. Непридуманная жизнь, страница 71 – Груша Ерофеева

Мне её муж тоже не нравился. Резкий. Грубый даже. Демонстративно неуважительный к женщинам.

Наргиз оправдывала его поведение. Он рассматривает особо тяжкие дела. Там такие подробности, психика не выдерживает. Вот последнее дело... Погибла девочка, грудничок совсем. Подозревают, что была изнасилована. Да, среди таких деталей планка падает.

Разозлилась я уже позже, когда домашний падишах начал избивать Наргиз. И не просто пощечина — для него это было нормой поведения. А избивать до страшных синяков, когда Наргиз неделю не могла выйти на люди, срывая рабочие обязательства.

— И чего ты ждешь? — Спрашивала. — Когда он тебя убьёт?

— Ну не убьёт... — Отвечала подруга. — И развода он мне не даст. Не позволит. Ему нельзя разводиться. Это навредит карьере.

Хорошо, сучара, устроился. Избивать жену можно. А разводиться нельзя.

Над её работой муженёк посмеивался:

— Да ты пустое место без меня. Если бы не муж-судья, у тебя не было ни одного клиента.

Но кто их разберет, людей другой культуры. Мусульмане. Стоит ли судить их по своему уставу?

Тем более, что и среди братьев-славян, живших по понятному мне уставу, творилось неладное.

Коллеги-журналисты вели себя как кролики во время гона. Или как там у кроликов называется время безудержных случек? Я уже запуталась, кто и с кем спал. Похоже, это была одна большая, хоть и недружная, семья. Я была им как бельмо на глазу — не пила, не трахалась, даже не стояла рядом в курилке, потому что не курила. Раздражала своей инаковостью!

Двоюродный братец, тот, что женился на неиспорченной школьнице, занялся мелким бизнесом и стал первым парнем на деревне. То есть мужиком. И принялся гулять. Шило в мешке не утаить, как и блядки в маленьком посёлочке. Юная и покладистая жена, уже с двумя детьми, взбрыкнула. У них начался затяжной период расставаний и примирений, клятв и обещаний. Они то съезжались, то разъезжались. За братцем бдили все, причисленные к команде жены.

— Тетя Надя, вы присмотрите там за ним, не загулял бы опять. — Слёзно молила обманутая жена мою маму.

Мама отвечала как умела — хитро, ни да ни нет, не отказала, ни пообещала. А как можно обещать? И что обещать? Глупо же.

Мужик — тварина хитрая и подлая. Ты хоть перевяжи ему узлом его ложноножку, он развяжет, пристроит и после заявит: «Это не то, что ты думаешь!»

Мои редкие командировки с коллегами на большие мероприятия, в том числе в соседний Китай, приводили меня в шок. Даже с виду приличные люди как с катушек съезжали. Некоторые пили до свинячьего визга. Ну и трахались.

Потом, по возвращению, этих гулён встречали жены и мужья. Радовались им. Целовали. «Любящие» сердца воссоединялись после разлуки. И я никогда бы не поверила, что вот эта «любящая» жена, целующая сейчас своего мужа, два дня провела в гостиничном номере с журналистом из другого города. А эта, упившаяся в дрызг, ночью тащила меня за ногу с кровати, крича:

— Вставай, корреспондентка, я тебе жизнь покажу...

Жизнью она считала долгие, до утра, попойки в китайском ресторане.

Кругом творилось бесстыдство.

И только мой ближний круг — моя семья — казался островком покоя и порядочности.

До поры до времени.

На шестом году брака мы исполнили мечту Кирилла — купили машину. Он радовался как ребёнок, копался в её железном нутре, учился. Купили и гараж. Уже настоящий, с документами. Про кусок земли, на который ушли наши первые деньги, не вспоминали. Было и было. Проехали.