Книга Не буди Лихо, страница 60 – Александра Стрельникова, Этта Гут

* * *

Сани, запряженные тройкой, Иевлев увидел издалека. Это было действительно потрясающее зрелище, и он остановился у развилки, поджидая и невольно любуясь несущимися во весь опор лошадьми. Никифор лихо осадил их, нарочно обдав стоящего на обочине человека снежной пылью, окутав теплым густым духом разогретых быстрым бегом животных.

— Садитесь, барин, — почти пропел он, все еще полный ветра и скорости.

— Зачем это?

— Барыня прислала. Она в деревне. Просит вас пожаловать. Садитесь, а то мне их не сдержать.

Поколебавшись, Иевлев забрался в сани, укрыл ноги пологом из медвежьей шкуры и небрежно откинулся на спинку. Но когда Никифор, разворачивая сани на узкой развилке дорог, заложил такой крутой вираж, что они едва не перевернулись, спокойствия поубавилось. А к моменту, когда впереди показалась деревня, Олег был уже совершенно убежден, что бородача подослали, чтобы элементарно покончить неудобного столичного гостя.

Когда же лошади как вкопанные замерли у добротной избы в конце улицы, появилось понимание совсем иного рода. Островной житель, ранее ничего подобного не испытывавший, Олег Иевлев осознал, что ездил он таким образом не в последний раз — ощущения были совершенно феерические. Никифор помог заезжему барину выбраться из саней и проводил его в дом. Там, в горнице, обнаружилась и Александра Павловна. Она уютно устроилась на лавке за столом и пила чай с редким в деревне, городским угощеньем — большими баранками. У самовара на хозяйском месте сидел седой как лунь старик с длинной окладистой бородой, в которой еще проглядывали темные пряди.

Иевлев присмотрелся, подмечая в нем нечеловеческие черты. Полукровка? И кто ж «наследил»? Впрочем, есть ли разница? Главное, держать ухо востро, когда имеешь дело с тем, кто, вполне возможно, обладает такими умениями и возможностями, что обычному человеку и не снились. И при этом человеческим умом и интеллектом, которые, в свою очередь, и представить было невозможно в голове у лесной нежити.

— Порфирий Иванович, — заговорила графиня, и Иевлев подивился тому явному уважению и почтительности, которые прозвучали в ее голосе. — Вот тот человек, о котором я вам говорила. Олег Федорович — друг Ивана Димитриевича. Он приехал сюда, чтобы найти настоящего убийцу Наташи. Но без вашей помощи ничего не получится. Сами знаете. Одна надежда на то, что в деревне что-то видели, заметили. Народ здесь наблюдательный, сметливый. Вы уж не откажите нам. Иван Димитриевич тогда рисковал жизнью из-за ваших деревенских ребятишек, заболел сильно, в больнице лежит, а теперь и в еще большей беде оказался — ведь убийство Наташи ему приписывают…

— Да, дела… — протянул старик, бросая быстрые испытующие взгляды на Иевлева. — Ну что ж, садись, островной гость, попей с нами чайку, коль не побрезгуешь.

Олег снял пальто и шапку, пригладил волосы и подсел к столу. Старик тут же налил ему чаю в большую чашку, расписанную сирин-птицами, пододвинул тарелку с баранками. Чай пили вдумчиво, в полном молчании. Иевлев с трудом сдерживался, чтобы не начать задавать вопросы, просто распиравшие его изнутри, но всякий раз ловил на себе строгий предостерегающий взгляд графини. Наконец старик отодвинул от себя блюдце, из которого громко прихлебывал дымящийся кипяток, вытер губы, огладил бороду и поднял на гостя взгляд: