Книга Не буди Лихо, страница 57 – Александра Стрельникова, Этта Гут

— Что за чушь! Зачем ему убивать девушку, с которой он и двумя словами не перемолвился?

— Вы забываете, что она была изнасилована…

— И что, Иван похож на насильника?

— Если бы все насильники, убийцы и прочие из этой шатии были похожи на тех, кем они на самом деле являются, я давно лишился бы работы и разводил цветочки у себя на окне. А так выходит, что я целыми днями разгребаю кучи… — Иевлев замолк и резко стукнул кулаком по подлокотнику кресла.

Мушка при этом вскочила и зарычала.

— Тихо, тихо, дуреха. Все в порядке. Спи себе… Не пойму я вас, Олег Федорович, вы что, действительно приехали сюда, чтобы искать доказательства вины Ивана? Или все-таки цель иная?

— Меня не надо понимать. Нужно просто, чтобы вы предельно откровенно и подробно ответили на вопросы. Вот и все.

— Ну так спрашивайте, а не занимайтесь измышлениями!

— Отлично! Меня интересует вечер того дня, когда Чемесов вернулся из деревни пьяным. Где, пока он спал, были вы?

— У себя в кабинете. Работал.

— Собака была с вами?

— Да. — Кто еще был в доме?

— Александра Павловна. Она ушла к себе. Отдохнуть. Миша в тот день спустился вниз только к ужину — у него очень болели его переломы. На погоду, наверно. И точно — вечером начался сильный снегопад. Была Глафира. Возилась на кухне. Наташа… Она в тот вечер отпросилась и, по словам все той же кухарки, прихорашивалась у себя в комнате. Судя по всему, как раз на свидание собиралась. Никифор обиходил лошадей и ушел к себе — у него комнатка над конюшней. Он вообще рано ложится спать. Как это принято в деревне… Мне интересно, почему вы никак не отреагировали на мои слова о Наташином ухажере? Он вполне может быть тем, кого вы ищете.

— Зачем ему насиловать свою же любовницу?

— Не знаю… Но цель какая-то вполне может быть. Ведь так же непонятны причины избиения Миши Румянцева, а я согласен с Иваном: все это части одной скверной истории. Знаете, как кусочки мозаики — пока не поймешь, не увидишь ее всю целиком, не разберешься, где должны лежать оказавшиеся у вас в руках разрозненные фрагменты, и вообще имеют ли они отношение к ней.

— Так вы, что же, и убийство своей служанки притягиваете сюда? Это же просто смешно! — Иевлев даже развел руками.

— Понимаете, Олег Федорович, если бы это было простое убийство — из ревности, по пьянству… Ну, как это чаще всего и бывает. Обычная «бытовуха», как говорят в вашем ведомстве… Но оно происходит именно тогда, когда в доме появляется известный своей эффективностью сыщик с островов, который расследует оба предыдущих преступления — и убийство моего брата, и нападение на Мишу. Совпадение? Допустим. Но подозрение падает на этого самого сыщика, и вы говорите, что есть весомые улики, доказывающие, что преступник — именно он… Поскольку я глубоко убежден, что Чемесов не делал ничего подобного, остается только думать, что он кому-то сильно мешает! Кстати, если не секрет, что это за улики?

— Как раз секрет. И вообще, по-моему, мы договорились, что вопросы буду задавать я.

— Прошу прощения, — Орлов нахмурился и упер глаза в сцепленные на коленях руки.

— Благодарю. Итак, прошу вас подробно, вплоть до мелочей, описать, во что был одет господин Чемесов, когда спустился к ужину.

— Значит, возле убитой нашли что-то из его вещей… — задумчиво констатировал Николай, и Иевлев грозно воззрился на него — все-таки трудно иметь дело с профессиональными юристами, тем более, если они так проницательны. — Хорошо… — Орлов прикрыл глаза и начал монотонным голосом свое перечисление. — Темный костюм-тройка. К тому моменту, когда Ивана удалось добудиться, его вещи уже высохли, и Наташа вычистила и отгладила их… Кстати, прошу иметь в виду, что после своего купания в проруби Чемесов не видел своей одежды — пока был в бане и после, когда она сохла. За это время кто угодно мог…