Книга Не буди Лихо, страница 147 – Александра Стрельникова, Этта Гут

Первым после утверждения состава присяжных Горчаковин вызвал Ивана Димитриевича Чемесова, и попросил изложить ход расследования. Иван начал с ночи убийства, обрисовал суть своих подозрений и легко, не моргнув, соврал о полном отсутствии каких-либо доказательств к тому моменту, когда Миша сам явился к нему с повинной. После на свидетельское место пригласили лечащего врача семьи Орловых Юрия Николаевича Родионова.

— Можете ли вы сообщить, что вы обнаружили, когда явились в особняк Орловых в тот вечер?

Родионов пожал плечами:

— Во-первых, труп хозяина дома, графа Василия Станиславовича Орлова с пулей в сердце и с неизменным арапником в руках. А во-вторых, его жену в состоянии истерики и со следами избиения.

— Подобные следы вам уже приходилось замечать на теле госпожи Орловой? — Да. Неоднократно. Но сама Александра Павловна всякий раз отговаривалась, рассказывая мне об очередном падении, случайном ушибе и так далее.

— Что вы можете сказать о покойном графе в смысле его душевного здоровья? Он был… вменяем?

— О да. Господина Орлова можно было назвать человеком необщительным, замкнутым, но ни разу я не слышал, чтобы он совершал поступки, которые позволили бы судить о его психическом нездоровье. Я бы сказал, что его отношение к жене и ее брату шло не от безумия, а от элементарного жестокосердия.

— А что касается подсудимого?

— Молодого человека, которого я наблюдаю вот уже более пяти лет, всегда отличала впечатлительность, нервозность и неуверенность в себе... И теперь для меня все это совершенно объяснимо. Как я понимаю, до самого последнего времени, когда юноша уже стал достаточно взрослым, чтобы оказывать физическое сопротивление, граф позволял себе поднимать руку и на него.

— Спасибо. Теперь защита может задавать вопросы свидетелю.

— Я полностью удовлетворен ответами господина Родионова. Благодарю вас. Слуги, допрошенные после врача, подтвердили его показания, присовокупив новые подробности, доказывавшие патологическую жестокость покойного. Следующей Горчаковин вызвал Александру.

— Госпожа Орлова, вы подтверждаете, что ваш муж регулярно поднимал руку на вас и вашего брата?

Александра, пряча глаза, кивнула.

— Могу я узнать, почему в таком случае вы так долго сносили все это?

— Это замужество было последней волей моего умирающего отца. Я поклялась ему… — Александра прикусила губу. — Впрочем, не думаю, что я должна объяснять вам мое долготерпение, как бы оно ни выглядело.

— В таком случае, прошу вас ответить на другой вопрос. Ваш муж, господин Орлов, когда-либо обсуждал с вами свое завещание?

— Нет. Никогда. Он вообще не имел обыкновения обсуждать со мной что-либо.

— Но ведь вы сами могли предполагать, что после его смерти все состояние супруга перейдет к вам, не так ли?

— Совершенно справедливо. Но поверьте, когда я думала о его возможной кончине, меня меньше всего заботил вопрос денег. Свобода бесценна!

— Господин Зельдин, вы имеете какие-нибудь вопросы к свидетельнице?

— Нет. Благодарю.

Горчаковин взглянул на знаменитого адвоката удивленно, но потом пожал плечами и продолжил:

— В таком случае, госпожа Орлова, прошу вас пока что присесть. Сейчас я вызываю для дачи показаний Михаила Румянцева. От вас, молодой человек, мне необходимо услышать о происхождении оружия, из которого и был произведен роковой выстрел. И почему в тот вечер оно было при вас.