Книга Утилитарная дипломатия, страница 65 – Дайре Грей

В последнем шатре лежали те, кого уже прооперировали. Одного тоже полностью закрывала простыня, остальные выглядели не слишком хорошо. Кто без сознания, кто в бреду.

— Ваша Светлость, — тихо поздоровался охранник, шагнувший из тени рядом с входом. Знакомый. Из тех, кто сопровождает тетушку на выездах.

Герцог кивнул в ответ и пошел по проходу в центре, приглядываясь к больным. Все выглядело обычно. Как и в других шатрах. Ничего особенного. Ничего, что могло бы указать на действия новорожденного элементаля.

— Милли, Милли… — едва различимый шепот донесся из дальнего угла.

— Опять! — мимо к ведрам с водой проскользнула сестра милосердия.

— Что опять? — заинтересовался Герхард, разворачиваясь ей вслед.

Женщина обернулась, прищурилась, вглядываясь в него. Черные глаза, густые брови, смуглая кожа, смутно знакомые черты лица.

— Ваша Светлость? — она узнала его быстрее, но все равно сомневалась.

— Сеньора Торрадо?

Кто бы мог подумать, что он встретит будущую родственницу именно здесь.

— Откуда вы?..

— Император попросил поучаствовать. Но сейчас не обо мне… Что опять? Вас что-то взволновало?

Апийка нахмурилась и кивнула ему в сторону выхода. Там, выливая грязную воду из ковша и зачерпывая чистую, она быстро зашептала:

— Один из шахтеров умер прямо здесь. Перед смертью он кричал и звал Милли. Теперь ее зовет еще один. Я постаралась разговорить тех, кто в сознании. И мне сказали, что умерший не был женат. И сестры у него нет с таким именем. Понимаете?

Понимал. Он понимал куда больше, чем хотел бы. И от понимания на минуту стало холодно, хотя в шатре было довольно душно и даже жарко.

Герхард перехватил будущую невестку за локоть и сжал.

— Вам нужно немедленно убираться отсюда.

— Но!..

Он сжал сильнее, обрывая поток слов.

— Я знаю все, что вы хотите сказать, но сейчас не время. Вы просто оставите ковш и уйдете. Если увидите на улице Ее Светлость, попросите ее подойти ко мне. Но только когда она освободится. И не заходите больше никуда. Лагерь сейчас будут эвакуировать.

Охранник, замерший рядом, не скрываясь, слушал их разговор, а стоило замолчать, как он выпрямился и заметно напрягся.

— Все настолько серьезно? — тихо уточнила апийка, вглядываясь в его лицо.

— Более чем…

Герхард развернулся, коротко кивнув охраннику, и направился туда, откуда доносился шепот.

— Милли, Милли…

Тогда, зараженные в деревнях тоже кричали что-то невнятное. Ивон говорила, что на последней стадии они пытались что-то сказать, но голосовые связки к тому моменту уже были парализованы, раздавались только хрипы.

Он остановился у тела, накрытого простыней, и сдернул ткань, чтобы осмотреть повреждения.

— Что вы делаете?! — возмутилась медсестра от соседней койки, но к ней сразу же подошел второй охранник.

Лицо и шея у трупа были без изменений, рука сломана еще при жизни. На груди гематомы. Что его убило? Остановка сердца? Кровоизлияние в мозг? У мальчишки мага на шее появился бубон. Чума. Болезнь. Как обычно и бывает при воздействии тьмы. Но здесь все выглядело иначе.

Герхард наклонился и оттянул веко, сам не понимая, что хочет найти. И от неожиданности отпрянул.

— Мать твою!

Глаз был покрыт черными прожилками, заменившими капилляры. Второй оказался таким же. Для дальнейшего исследования требовался более полный осмотр. Но уже ясно, что над шахтером поработала тьма.