Книга Утилитарная дипломатия, страница 3 – Дайре Грей

— Такой обычай существует, но как я уже говорила…

— Скажите, сеньора, вы никогда не задумывались о повторном замужестве? — снова прервал тираду Кристиан, выкладывая на стол свой главный козырь.

Темные глаза широко распахнулись в немом удивлении.

— Вы предлагаете мне заменить сестру?

Не только красавица, но и умница. Как все же повезет Георгу, если только он отвлечется от траура.

— Полагаю, мне и вашему послу не составит труда убедить Его Величество Карлоса сохранить договоренности в силе. Ваша сестра меж тем вернется домой к любящим родителям и получит шанс найти свое счастье.

— А что получу я?

Быть жертвой на заклании Анна-Валенсия явно не собиралась. Но жертва ему и не нужна…

— Возможность вдохнуть жизнь в этот склеп. И не говорите, что вам не хотелось бы здесь все сломать и выстроить заново. Вы слишком деятельны, ярки и полны жизни, чтобы позволить себе до конца дней заниматься разведением лошадей, плавать по ночам в море и менять любовников. Вам нужен простор, а этой стране нужна встряска. Иначе, боюсь, ваше сравнение окажется верным…

— Вы считаете, что знаете меня? — она вновь прищурилась, но не разгневалась, а значит, уже думала о подобном варианте. Не из жажды власти и не из гордыни, но из любви к сестре и отвращении к смерти.

— Вы мне скажите. Устраивает ли вас мое предложение?

Сеньора де Торрадо медленно взяла чашечку и глотнула кофе. Теперь паузу держала она. И Кристиан не торопил, позволяя себе наблюдать и любоваться. Если все получится, Империя получит не просто императрицу… У нее появится будущее. А он сможет уйти на покой.

— Я согласна, — медленно ответила гостья. — Мария-Долорес тоже согласится. С ней я поговорю. Но что вы скажете императору?

— Не беспокойтесь, — Великий герцог широко улыбнулся. — С ним я договорюсь…

Поезд прибыл в столицу около полудня. Яркое весеннее солнце отражалось от окон здания вокзала и слепило глаза. Холодный ветер щедро швырнул в лицо дым от пребывающего поезда, заставив закрыть лицо платком и поднять воротник. В столице было значительно холоднее, чем в Аринии в середине весны.

Фройляйн Гессен порадовалась, что предусмотрительно взяла с собой пальто, хотя дома обходилась уже одной лишь накидкой поверх платья. После тепла вагона сырость улицы вызывала мурашки.

Ее ощутимо толкнули в плечо, и мимо протиснулся хмурый старик с чемоданом:

— Чего встала, рот разинула?!

С ворчанием он пошел вперед, а Клара рефлекторно прижала к груди единственный саквояж, где были сложены все ее вещи: два платья на смену, белье, несессер с туалетными принадлежностями и кошелек с деньгами на первое время.

В чем-то старик был прав. Нельзя стоять, разинув рот. В столицу она приехала не для того, чтобы любоваться видами, а работать. И в первую очередь нужно купить газету.

Определившись с целью, девушка быстро зашагала в сторону здания вокзала. Навстречу спешили люди, за спиной торопились те, кто прибыл вместе с ней. Клара ускорила шаг, уже не стесняясь пробивать себе путь локтями. Как на ярмарке в родном городке: не поторопишься, все без тебя разберут.

Уже через четверть часа она покупала газету с объявлениями о работе, косясь на стоящий рядом прилавок с пирожками. Желудок неприятно свело от голода, а во рту скопилась слюна. Есть хотелось, ведь последний раз она утром доела кусок хлеба и вареное яйцо, которое матушка сунула в дорогу.