Книга Утилитарная дипломатия, страница 8 – Дайре Грей

— Ну, здравствуй! — фройляйн улыбнулась, быстро ощупывая пеленки, чтобы понять, нужно ли их менять. — Что случилось? Что такое? Почему ты так плачешь? Сухой. Ручка беспокоит?

Крохотные пальчики уже схватили выбившуюся прядь и от души дернули. Движение сопровождалось воплем. То ли радостным, то ли рассерженным. Хватка у младенца была превосходной. Уже хорошо.

— Давай не будем дергать меня за волосы, — Клара осторожно, но непреклонно освободила прядь и сразу же убрала ее за ухо. — Наверное, ты хочешь кушать? Или спать?

Руки уже привычно покачивали легкое тельце, но личико снова сморщилось, и из горла ребенка вырвался крик. Есть. Он однозначно голоден.

— И что же ты предпочитаешь кушать? Наверное, молоко?

— У меня его нет… — снова прошелестела темнота, на границе которой теперь угадывалась фигура в одеяле.

— Ничего страшного! На кухне наверняка есть коровье. А лучше козье!

Когда мама родила Бригитту, у нее тоже не пришло молоко. С кормлением сестры пришлось повозиться, но решение они нашли.

— Сейчас мы с тобой попросим дядю дворецкого передать на кухню нашу просьбу. Уверена, что уже через пару минут ее исполнят, и ты сможешь покушать!

Клара вглядывалась в хмурое личико и продолжала говорить и улыбаться. Малыш немного притих, хотя еще и хныкал, но хотя бы перестал так отчаянно кричать.

— Она не пьет…

Шепот из темноты уже не казался таким жутким.

— О, так ты — девочка? Какая ты красавица! Ничего, мы что-нибудь придумаем. Главное — найти молоко. Вы не возражаете, если я выйду с ней в коридор?

— Нет…

Голос был едва различим, но все же внятен. Клара поспешила к двери, пока малышка не раскричалась, и выглянула в коридор. На счастье дворецкий никуда не ушел. А при ее появлении успел даже состроить равнодушное лицо, но проблеск надежды на нем фройляйн Гессен заметила.

— Не могли бы вы попросить кухарку согреть стакан молока? Лучше козьего, но если его нет, подойдет и коровье.

— Конечно, — величественно кивнул мужчина.

— И принесите к нему ложечку. Самую маленькую. Пожалуйста.

Бри тоже отказывалась брать в рот бутылочку. Сколько ночей они не спали, пока Клара не решилась поить сестру с ложки? Сделала она это от отчаяния. Просто не зная, как еще ее накормить. И казавшаяся глупой идея стала спасением.

Продолжая качать ребенка, девушка вернулась в спальню и заметила еще несколько дверей справа.

— Может быть, соседняя комната детская? — уточнила она, обращаясь к тени. — Мы могли бы уйти, чтобы вы поспали и отдохнули.

Темнота ответила тишиной, а затем судорожным вздохом, в котором почудился всхлип.

— Первая дверь…

— Хорошо.

Детская оказалась еще более волшебной, чем холл. Стоило войти, и в каждом углу вспыхнуло по лампе. Но свет их, приглушенный, рассеянный, тепло-золотистый, вовсе не слепил, а создавал в комнате атмосферу уюта. Резная кроватка ждала под прозрачным пологом. На полу раскинулся мягкий, пушистый ковер. В углу расположилось кресло-качалка с подушкой под поясницу и перекинутым через подлокотник пледом. Ближе всех к двери вдоль стены стоял комод с массой небольших ящичков и широкой верхней крышкой, укрытой кожей и пеленками — явно предназначенной для пеленания.

Здесь все дышало такой любовью, что на мгновение Клара замерла, испытывая шок от контраста между темной спальней и волшебством детской. Человек, устроивший все это, просто не мог не любить малышку. Не ждать ее.