Книга Пленница Золотых Песков, страница 64 – Тина Солнечная

— Многие… проснулись? — я остановилась посреди прохода, рассматривая людей, которые с почтением кланялись нам, но не выглядели испуганными. Наоборот — в их глазах было что-то такое… тёплое.

Шаар с лёгкой усмешкой кивнул:

— Около десяти процентов. Те, кто сильнее других, кто был ближе ко мне и к истоку моей силы. Остальные проснутся, когда наша связь закрепится полностью.

— Десять процентов… — я повторила, ещё не веря, что под этим каменным сводом снова течёт жизнь. — И все эти люди всё это время ждали меня?

Он сжал мою руку чуть крепче:

— Они ждали нашего воссоединения. Ты их надежда, девочка.

Шаар легко повёл меня дальше по широкому коридору, где мраморные стены отливали мягким светом от светильников. Чем глубже мы шли, тем больше слышалось звуков — гул голосов, лёгкий смех, даже стук молота о металл где-то вдали. Город, который ещё вчера казался забытым и запечатанным, теперь медленно оживал на моих глазах.

Мы вышли на большую площадь, окружённую колоннами. По каменным дорожкам ходили люди — кто-то стоял группами, обсуждая что-то вполголоса, кто-то таскал ящики, открывал старые лавки, кто-то прямо на глазах подметал пыль, прогоняя многолетнюю спячку. Женщины в лёгких накидках, мужчины в простых, но красивых одеждах — все они выглядели… живыми. Настоящими. И при этом каждый, встретив наш взгляд, кланялся. С благоговейной, но спокойной улыбкой.

— Смотри, — тихо сказал Шаар, чуть наклонившись ко мне, — эти улицы были пустыми столетиями. Но люди хранили их в памяти, берегли, даже во сне. Мы стоим на площади Трёх Песков — раньше здесь собирались семьи, праздновали урожай, встречали воинов. И теперь они снова смогут собираться здесь.

Я обвела взглядом высокие арки, блики на куполах, смутные очертания уличных лавок — жизнь возвращалась не быстро, но по-настоящему. И почему-то это щемило грудь.

— Это так странно, — выдохнула я. — Я… не думала, что моё решение так всё изменит.

Шаар коснулся пальцами моего запястья:

— Ты не просто изменила. Ты дала им шанс. И мне тоже. — Он повернулся ко мне лицом и тихо добавил: — Готова увидеть, что ещё я тебе покажу? Город не весь спит. И я хочу, чтобы ты знала — это всё твоё так же, как и моё.

И его слова звучали не как обещание — как клятва.

Он не торопился. Шаар повёл меня по улицам, что тянулись под мягким светом редких светильников, будто специально зажжённых для нас. Мы шли мимо старинных арок и высоких колонн, под которыми я слышала шелест шагов и приглушённые голоса проснувшихся жителей.

Он показывал всё: просторные торговые ряды, где уже открывались первые лавки с тканями и специями; мастерские — там, за полусторонними дверьми, слышался звон молота и скрип точильного круга; каменные ступени, что вели к площадям, где, по его словам, раньше проходили празднества и сборы старейшин. Я останавливалась у каждой колонны, у каждого портика, будто хотела запомнить их все — этот город под песком, который вновь расправлял плечи.

— Здесь жила семья хранителей песков, — говорил он, указывая на высокий дом с резным фасадом. — Они первыми пошли со мной в Тень, когда я запечатал эти земли. Они вернутся сюда, когда ты полностью примешь меня и наш союз закрепится.

Я слушала, и во мне росло странное чувство. Город был величественным и при этом тихим. Слишком тихим — будто он ждал именно моего голоса, моего смеха, моих шагов по этим каменным плитам.