Книга Пленница Золотых Песков, страница 61 – Тина Солнечная

— Пожалуйста… — я сделала ещё шаг. — Мне очень страшно за тебя. Я даже не знаю, кто ты, но… я не хочу терять.

Он посмотрел на мою руку. Потом на меня. И вдруг встал. Без слов. Просто встал и сделал шаг навстречу.

Он протянул ко мне руку — тонкую, почти невесомую. Пальцы были слишком хрупкими для настоящего ребёнка, слишком светлыми. Я протянула свою навстречу, затаив дыхание.

Наши ладони соприкоснулись — и в тот же миг всё вокруг вспыхнуло ярким светом.

Будто солнце упало с неба прямо в этот внутренний двор. Воздух наполнился теплом, мягким гудением, будто сама магия отозвалась на наше прикосновение. Я зажмурилась, не в силах вынести сияние, но не отпустила его руки.

Сердце грохотало в груди, и я не знала — это страх или что-то совсем другое.

— Если ты не вернёшься… я умру, — прошептал он, и его голос, странно взрослый и печальный, прозвучал внутри меня, как отголосок.

Я ахнула, но не успела ответить — мир вокруг сорвался в белизну, и я с рывком проснулась.

Села на кровати, тяжело дыша, будто бежала. Сердце колотилось, будто хотело выскочить из груди. Комната казалась слишком тёмной и чужой, а воздух — слишком тяжёлым.

— Что… — прошептала я, проводя ладонью по лицу.

Сон. Всего лишь сон.

Но пальцы дрожали, и где-то глубоко внутри пульсировало ощущение — он был реальным. И его слова были настоящими.

Шаар обнял меня крепко, как только я села, обхватил за плечи и прижал к себе.

— Что случилось? — его голос был тёплым, хрипловатым от сна, но полным тревоги.

Я вздрогнула и, всё ещё дыша прерывисто, прошептала:

— Этот мальчик… Он мне приснился.

— Какой мальчик?

Я подняла на него глаза, вцепившись в его руку, будто боялась, что сама исчезну.

— Во дворце Аркаэля… Я несколько раз видела ребёнка. Он был во внутреннем дворе, возле оазиса. Я пыталась к нему подойти, но каждый раз, когда добегала — он исчезал. Я думала, что это галлюцинация или странности магии…

Шаар молчал, слушая.

— А сейчас… — я сглотнула. — Мне снова приснился тот дворец. Злой, разъярённый Аркаэль, он искал меня, переворачивал всё вверх дном. А потом — тот ребёнок. Он сидел у воды, как и раньше. Только когда я подошла, он посмотрел прямо на меня… и сказал, что умрёт, если я не вернусь.

— Умрёт?.. — тихо повторил Шаар. Его объятия стали крепче. — Ты уверена?

— Да, — выдохнула я. — Я уверена. Это было… по-настоящему. Он говорил, как живой. Он смотрел на меня, как будто знает меня. Как будто ждёт меня.

Шаар нахмурился. Я увидела, как в его взгляде промелькнула тень. Он задумался. И это была не просто тревога — это было узнавание.

— Что? — спросила я. — Ты что-то понял. Объясни.

Он провёл рукой по моему плечу и, вздохнув, заговорил:

— Этот мальчик… возможно, он не совсем ребёнок. Точнее, он не отдельное существо. Думаю, ты видела… осколок.

— Что?

— Осколок души Аркаэля. — Его голос стал осторожным. — Не знаю, что он сделал, как или зачем, но… иногда маги, особенно правители, могут разделять свою суть. Подавлять то, что мешает им быть такими, какими от них ждут. Или… защищать самих себя. Этот мальчик — скорее всего одна из таких частей. Та, которая способна чувствовать по-настоящему. Та, к которой ты тянулась.

Мир поплыл перед глазами.

— Ты хочешь сказать, я… ощютила его осколок?

— Не обязательно. — Шаар смотрел на меня с сочувствием. — Но именно этот осколок, вероятно, готов был принять тебя. Как свою пару. И он… он слаб. Если ты не вернёшься, он исчезнет.