Книга Пленница Золотых Песков, страница 56 – Тина Солнечная

Потом ещё один — чуть выше. И ещё. Он поднимался медленно, не торопясь, целуя мои ноги с такой нежностью, будто поклонялся каждой клеточке. Казалось, он знал, как сделать, чтобы каждое прикосновение отзывалось дрожью где-то глубоко внутри.

Я чувствовала, как его губы касаются изгибов икры, как задерживаются в ямке под коленом. Он обхватил мою ногу руками — крепко, но ласково, и продолжил путь вверх, оставляя влажные, горячие поцелуи на внутренней стороне бедра.

Я зажмурилась, потому что с открытыми глазами это было бы слишком. Слишком интимно.

— Интересный способ успокоить, — выдохнула я, чувствуя, как дрожь разливается по телу волнами.

— Это ещё не он, — шепнул он в ответ, голос низкий, тёплый, с легкой усмешкой.

И тут же его губы коснулись ещё выше — туда, где кожа становилась особенно чувствительной. Его дыхание обжигало, а прикосновения сводили с ума. Он не торопился, наслаждаясь каждой секундой, каждым её вздохом.

— Тогда боюсь спросить… — прошептала я, но он не дал договорить. Одна его рука легла на мой живот, удерживая и успокаивая, вторая — продолжала ласкать. А губы двигались выше, всё ближе к самому центру желания.

— Расслабься, — прошептал он. — Позволь мне позаботиться о тебе.

Я зажмурилась, прикусив губу, и кивнула, даже не зная — ему или себе. Просто позволила себе почувствовать. Не думать. Не спорить. Только быть здесь — с ним, в этом странном мире, в этой постели, где каждое его прикосновение будто исцеляло то, что внутри меня так долго болело.

Он продолжал нежно целовать, гладить — медленно, ласково, почти почтительно. Его прикосновения не торопили, не требовали — они звали. Открывали. Успокаивали. Наполняли.

Мои пальцы вжались в ткань покрывала, когда он добрался туда, где жар уже пульсировал в ожидании. И когда его язык коснулся моего центра — мягко, будто бы пробуя вкус — я не сдержала вздох.

— Шаар… — сорвалось с моих губ. И он отозвался движением — чуть глубже, чуть увереннее. Всё моё тело выгнулось навстречу, и он держал меня, продолжал, пока я не растворилась под ним, в нём, в этом странном древнем ритуале, что стал сейчас самым интимным и личным, что со мной когда-либо происходило.

Он продолжал двигаться мягко, но настойчиво, словно знал каждую мою реакцию наперёд. Его язык скользил по самому чувствительному месту, не спеша, изучающе, а пальцы крепко удерживали мои бёдра, не позволяя мне убежать от нарастающего блаженства. Я пыталась не задыхаться от жара, который накатывал волнами — всё сильнее, всё глубже. Каждый новый вздох становился стоном, каждый его поцелуй — обещанием, что я больше не останусь сломанной, одинокой, потерянной.

Он чувствовал, как я дрожу, как сгораю под ним, и это будто подстёгивало его: движения стали чуть смелее, язык — чуть увереннее, а дыхание — теплее и ближе. Всё внутри меня тянулось к нему, растворялось в нём. Мир исчезал.

И когда он на миг остановился — только чтобы провести языком круг, лениво, будто играя со мной — я вскрикнула и выгнулась, не в силах больше терпеть. Он снова накрыл мой клитор губами, и именно в этот момент всё сорвалось.

Оргазм накрыл меня волной — плавной, затяжной, как прилив. Я застонала, дрожа, чувствуя, как что-то освобождается внутри — будто всё напряжение этих дней смылось в одном ярком всплеске.