Книга Пленница Золотых Песков, страница 55 – Тина Солнечная

— То, что я даю тебе, не отнимает ничего у меня. Я просто становлюсь сильнее, когда ты рядом.

— А у второго правителя… у Аркаэля… тоже самое было бы? — выдохнула я, глядя на его руку, всё ещё лежащую поверх моей.

Он не сразу ответил. В его взгляде мелькнула тень — не ревности, нет. Понимания.

— Ты не его истинная, — произнёс он спокойно. — Но ты — жрица. Если бы ты родила ему дитя, он стал бы сильнее. Магия жрицы питает правителя, особенно через потомство. Но ты бы не смогла использовать его силу. Она не откликнулась бы тебе, как откликается моя.

Он немного помолчал и добавил:

— Но это не значит, что он не мог тебя полюбить. Или сделать своей женой. Истинная — это связь. А любовь… она не всегда следует правилам.

Я резко отвела взгляд.

— Ты часто спрашиваешь про него, — продолжил он. — Я вижу, что он тебе небезразличен.

— Это глупо, — сказала я, чуть тише. — Он просто использовал меня. Я была для него красивой и удобной игрушкой.

Он не стал спорить. Просто коснулся моей щеки, так бережно, что я едва не расплакалась снова.

— Тебе не стоит переживать это одной, — прошептал он. — Я рядом.

— Прости, — прошептала я, не поднимая взгляда.

Он мягко поцеловал меня в висок, нежно, с теплом, от которого сжалось сердце.

— Тебе не за что просить прощения, — сказал он. — Но если ты позволишь… я хочу помочь тебе расслабиться.

Я непонимающе моргнула, но кивнула. Он взял меня за руку — уверенно, но бережно — и повёл в спальню. В нашу спальню. Эта мысль немного щекотнула изнутри, но я не стала её гнать.

Он подошёл ближе, остановился совсем рядом, словно что-то обдумывая.

— Есть один способ, — сказал он с лёгкой полуулыбкой. — Он описан в древних письменах. Говорят, он способен поднять настроение истинной, когда та тревожится или грустит.

— Что за способ? — спросила я с подозрением.

— Я никогда раньше его не испробовал… — он провёл пальцем по моему запястью. — Но очень хочу попробовать сейчас. Если ты позволишь.

Я снова кивнула, всё ещё не до конца понимая, к чему он ведёт.

— Тогда ляг, — попросил он. — Просто доверься мне.

Я медленно опустилась на мягкое покрывало и улеглась, как он просил. Ткань его рубашки слегка скользнула по коже, оставляя после себя тепло.

— Закрой глаза, — шепнул он.

Я послушалась. Из желания забыться. Хоть на миг.

Он не торопился. Сначала просто сидел рядом, его ладонь легла на мою лодыжку — тёплая, большая, очень внимательная. Медленно скользнула вверх, по икре, чуть надавив большим пальцем в точку под коленом — это было неожиданно приятно, я даже затаила дыхание.

Потом — выше. Его пальцы словно изучали меня, осторожно, будто впервые прикасались к женщине. Не к телу — к храму. Гладил внешнюю сторону бедра, потом внутреннюю, но не касался интимного — словно проверяя мои границы, ощущая моё дыхание, мою дрожь.

Иногда его ладонь замирала — просто лежала, передавая тепло. Иногда — продолжала путь, будто в танце. Он не спешил. Он будто разговаривал со мной сквозь прикосновения.

И я… я позволяла. Мне казалось, что если он остановится — что-то во мне сломается.

Его ладони скользнули по моей коже чуть выше — и вдруг исчезли. Я затаила дыхание. Несколько мгновений — тишина, будто он отошёл. Но нет.

Первый поцелуй был неожиданным — лёгким, почти невесомым. Его губы коснулись моей лодыжки. Тепло разлилось по телу. Я вздрогнула.