Книга Пленница Золотых Песков, страница 24 – Тина Солнечная

— Неужели ты скучала? — усмехнулся он, не отпуская мои локти.

— Я… я чуть не свихнулась, — пробормотала я, вырываясь. — Этот дворец, эти видения, эти исчезающие кошки — и всё началось с тебя!

— Рад, что ты это помнишь, — он отступил, сложив руки на груди. — Обычно сосуды дольше сопротивляются признанию истины.

— Я не сосуд. Я человек. И я ухожу!

Он рассмеялся. Низко. Глухо.

— Снова?

— Ты… — я ткнула пальцем в его грудь. — Ты притащил меня сюда! Без предупреждения!

— Ты слишком много говоришь для пленницы.

— Я не пленница.

Он чуть наклонился, его голос стал ниже, почти шелестом:

— Тогда почему ты до сих пор здесь?

Я прикусила губу. Отступила. Сделала глубокий вдох.

— Потому что… пока не знаю, куда идти.

Он кивнул. Словно этого ответа и ждал.

— Тогда иди за мной.

— Что?

— У тебя много вопросов. Я — тот, кто привел тебя сюда. Значит, именно мне суждено помочь тебе найти ответы.

Я колебалась ровно три секунды. А потом всё-таки пошла за ним.

Не потому что доверяла.

А потому что хотела понять, во что, чёрт возьми, я вляпалась.

Он не говорил ни слова, только шёл впереди, будто знал — я не отстану. Коридоры становились всё уже, мрачнее, потолки ниже, каменные стены холоднее. Мы завернули за последнюю арку, и я оказалась в помещении, которое никак не вписывалось в каноны дворцовой роскоши.

Это была… башня.

Высокая, с округлыми стенами, уходящими ввысь, теряющимися в полумраке.

Окна — узкие и высоко под потолком.

Лестницы — нет.

Но стены были заставлены книгами. Множество. Сотни. Тысячи. Разных форматов, переплётов, цветов. Некоторые выглядели, как будто написаны не чернилами, а кровью. Другие — пульсировали, словно живые.

Как их доставали, оставалось загадкой.

Хотя для этого змея вряд ли существовала такая проблема.

Он кивнул на низкий столик, вокруг которого стояли два глубоких кресла, и, пока я пыталась переварить увиденное, налил в тонкую чашку янтарный чай, ароматный, с нотками специй и цветов.

— Садись, — сказал он спокойно. — Тебе пригодится немного ясности.

Я села. Осторожно, как будто кресло могло укусить. Хотя после комнаты без окон и исчезающих детей меня уже ничем не удивишь.

Он поставил чашку передо мной и сам опустился напротив.

— Восток, — начал он медленно, будто издалека, — не всегда был пуст.

Раньше там лежало царство. Старое, гордое. Хем-Асет.

Земля, где первые сосуды сошли с небес, а жрицы богини владели самой сущностью жизни.

Я напряглась, но не перебила. Он говорил так, будто вспоминал не легенду — свою собственную историю.

— Там правили иначе. Не так, как здесь. В Хем-Асете правитель был больше, чем человек, но меньше, чем бог. Он держал равновесие. И, как все мы, зависел от дара.

— Сосудов, — прошептала я.

Он кивнул.

— Да. Но он считал, что дети подвинут его с престола. Потому оттягивал и не заводил потомство. Собственной силы ему было достаточно. Когда исчезли жрицы, этот правитель был самым старшим. Сильнейшим. Но у него не было наследника. Ни одного. Его свет начал гаснуть — и это было началом конца.

Чай в моей чашке едва заметно дрогнул. Или это у меня руки?

— Запад воспользовался моментом, — продолжал он спокойно, не отрывая от меня взгляда. — И пока Хем-Асет слабел, его затопили войной. Уничтожили до песка. До последней стены. Восток стал безжизненной пустыней. Там больше ничего нет. Только тишина.