Книга Пышная Света #звездаРунета, страница 3 – Лена Харт

Поднимаю и листаю дальше. Пальцы не слушаются, промахиваются мимо экрана. Видео уже набрало десятки тысяч просмотров. Оно расползлось по пабликам с мемами, по развлекательным каналам, по группам в VK, которые я даже не знала, что существуют. Под ним удручающие комментарии:

«Когда очень хочешь замуж, а берут только швабры».

«Вот это аппетиты! Мужика бы ей нормального, а не этот веник».

«Жируха в экстазе. Швабра, держись!»

«Бедная швабра, сейчас сломается под ней».

«А что, если она её потом съела?»

Каждое слово режет, словно осколки стекла, их слишком много, они повсюду. Никто не замечает ни шутки, ни самоиронии, никто не пытается увидеть, что стоит за этим моментом. Для них я — всего лишь подвыпившая толстушка, удобная мишень, которую можно безнаказанно унизить. Интернет обожает такие игры, особенно когда жертва не вписывается в чьи-то узкие рамки.

Волна стыда накрывает с головой, обжигая, словно кипяток. Алкогольный туман испаряется, оставляя после себя только жгучую, нестерпимую боль, которая разрастается внутри, перекрывая горло, мешая дышать. Глаза предательски щиплет, но я упрямо повторяю себе, что плакать нельзя. Я же королева всех дедлайнов и отчётов, и всегда справляюсь, разве не так?

Руки трясутся, когда набираю номер Антона, потому что он — мой единственный якорь в этой буре. Там, в центре кошмара, он был рядом, всё видел, подбадривал меня, и только он может понять, что я сейчас переживаю.

Длинные гудки тянутся один за другим, протяжно и монотонно.

— Алло, — сонно и немного раздражённо. Так разговаривают с назойливыми продавцами или сборщиками долгов.

— Антон, это Света. Ты... ты видел? — пищу.

Пауза. Чуть слышно шелестит одеяло, перекатываясь волной, а затем — ленивый, протяжный зевок.

— А, да. Видел, — в его голосе ни капли сочувствия. Только скука. Он мог бы с таким же тоном сообщить, что видел прогноз погоды. — Ну, ты даёшь, конечно. Контент сам себя не сделает, как говорится.

— Контент? — голос срывается на шёпот. — Антон, меня унижают тысячи людей! Там... там такие вещи пишут!

— Свет, да ладно тебе, — он зевает снова, громко и без стеснения. — Ну, посмеются и забудут. Не принимай близко к сердцу. Ты слишком серьёзно ко всему относишься.

Слишком. Серьёзно.

— Это ты... ты снимал? — вопрос вырывается сам собой. Я уже знаю ответ. Знаю по его интонации, по паузе перед ответом.

— Я? Нет, что ты. Зачем мне это? — он даже не пытается звучать убедительно. Голос слишком гладкий и отрепетированный. — Ладно, давай без негатива, а? У меня голова болит. Встретимся в офисе.

Короткие гудки.

Сижу на кровати в своей уютной однушке в Марьино, где белые стены создают ощущение пространства, а минималистичные полки из ИКЕА аккуратно хранят немногочисленные книги и сувениры. На холодильнике притулился магнитик из Турции, напоминая о коротком отпуске, а рядом строго висит расписание правильного питания, словно вечный укор. Напротив, на стене, ярким акцентом выделяется постер с надписью «You Got This!», будто кто-то невидимый каждую минуту шепчет: ты справишься.

А я не справлюсь. Не в этот раз.

Дура! Какая же я дура!

И дело не в танце, а в том, что я позволила себе поверить, что кому-то могут быть не важны мои формы. Что кто-то может увидеть во мне не объект для шуток, а просто меня.