Книга Изнанка реальности, страница 64 – Павел Ковезин

— Прости, Илюх, – сказал он, – но если Лесков прав и мир разрушится… то встретимся в аду.

Громко закричав, он сломал иглу надвое.

Я мог бы сколько угодно распинаться про то, что услышал звон, раздавшийся в ушах, что увидел, как на горизонте поднимаются волны, или что небо трещит по швам, но всё это будет игрой моего больного сознания. Потому что ровным счётом не произошло ничего.

Филин держал в каждой руке по половине иглы и, судя по испуганному взгляду, не понимал, совершил великую месть или нет.

— В-всё? Всё з-закончилось? – заикаясь, спросил он. – Кощей мёртв?

— Варианта два, – ответил я, отдышавшись, – либо Кощей действительно мёртв, а Лесков ошибался, либо игла…

— Ненастоящая, – раздался зловещий грубый голос позади меня.

Я обернулся на источник звука и лицом к лицу столкнулся с воплощением ужаса.

Кощей не выглядел как дряхлый старик из хижины, цеплявшийся за трость. Теперь он словно сошёл со страниц древних мифов. На двухметровом скелете, обтянутом серой кожей, висели видавшие виды доспехи. Череп украшала корона с торчавшими белыми кольями. В отличие от нашей последней встречи, теперь он опирался не на трость, а на величественный, блестящий на солнце меч.

— Вы… добрались, – сказал он низким голосом. Именно таким голосом в фильмах ужасов разговаривает Смерть или сам Дьявол.

Не успел я ничего ответить, как мимо пронёсся Филин. Сжимая кулаки от злости, он набросился на божество голыми руками.

— Убью! – прорычал он, уже отводя руку для замаха.

В лоб ему уперлась костлявая ладонь Кощея, сдерживая, словно капризного ребёнка. Рот Бессмертного открылся, изрекая не то молитву, не то проклятье.

На моих глазах Филин обмяк, а его тело начало обрастать шерстью. Он снова превращался в животное. Не в волколака с горой мышц, а в обычного серого волка. Заскулив, он лёг у ног Кощея, словно послушный пёсик.

— Оставайся же таким навеки, – изрекло воплощение Дьявола. – Ты больше не человек.

Я стоял, словно прибитый к земле, наблюдая за этой картиной. Кощей закинул меч на плечо и прошёл мимо, обернувшись на меня. На месте его глазниц были две большие чёрные дыры.

Силой захлопнув сундук, он сел на крышку и резкими движениями начал затачивать меч.

— Зачем вам это было надо? – спросил он, словно добрый полицейский, поймавшей мальчишку на мелком воровстве.

— Мы… мы хотели отомстить за смерть Маши, – голос дрожал от волнения, но, если я никак не попытаюсь оправдаться, буду сидеть у его ног, как волк, когда-то бывший моим другом. – Истребить зло.

— Зло? – из его пасти донесся короткий хрип, который можно было принять за усмешку. – Я – зло?

Ответа у меня не было.

— Я хочу, чтобы мир существовал в гармонии. А вы эту гармонию нарушили. Не останови я вас, вы бы продолжили охоту на ведьм. Но что вам это дало? Твой друг теперь дикое животное, да и сам ты больше не человек. Зверь, – прорычал он.

После его слов, мне, словно нашкодившему ребёнку, стало стыдно. В этом путешествии мы не заметили, как превратились в тех, на кого охотились – в безжалостных тварей, убивающих всё живое на своём пути. Как зэка, как моряков на яхте, как жителей Амдермы, чей посёлок ушёл под воду.

— Вы – хуже нечисти. Для вас, людей, нормально убивать скот, чтобы употреблять мясо в пищу. Испокон веков вы вынуждены истреблять, чтобы жить. Как и для нечисти – питаться кровью или страхами людей. И пока соблюдается баланс – мир в гармонии. Но как только вы решаете идти дальше, убивать нечистую силу, рассказывать об этом миру – вы переходите черту. И планета превращается в поле боя. Не останови я вас – началась бы война. Восторжествовал бы вселенский хаос.