Книга Изнанка реальности, страница 61 – Павел Ковезин

Я всё-таки упал, испачкав рубашку в крови. Но с губ не сходила довольная улыбка.

— Сундук… – сказал я, не веря своим глазам

— Сундук! – крикнул Филин, подтвердив, что я не схожу с ума

— Это, мать твою, сундук! – заорал я и зашёлся истерическим смехом.

Это был тяжёлый, грязный, местами проржавевший сундук, в котором мог поместиться даже маленький медведь. Сняв с шеи добытый с таким трудом ключ, я дрожащими руками вставил его в замочную скважину. Филин схватился за голову и, судя по выпученным глазам, не знал, радоваться ему или плакать. Мы были пиратами, которые наконец нашли заветный клад.

Ключ повернулся в замке, но крышка осталась на месте. Приложив все усилия, мы не смогли её поднять ни на сантиметр. Филин пришёл в ярость и уже хотел было пнуть его ногой, но вовремя передумал, подбросив в воздух лишь горсть песка.

— Сука! – в отчаянии я несколько раз ударил ладонью по крышке. – Сука!

Я зажмурил глаза, стараясь не зареветь от бессилия.

— Стоп… – услышал я голос Филина, – смотри.

Из-за моих ударов от сундука отлип песок, обнажив ещё одну замочную скважину.

— Ключа… два?

— Видимо, где-то в лесу прячется ещё один волколак, – на выдохе ответил Филин, упав спиной на берег.

— Твою мать!

Меня трясло. Столько жертв, нервов, покалеченных судеб и всё ради того, чтобы в финале мы пришли к запертому сундуку. Не выкинь я ствол, точно бы вышиб себе мозги.

Как пациент психушки, я вцепился в волосы и закричал. А заяц так и продолжал беззаботно прыгать, словно поддразнивая нас.

Я посмотрел в его бездонные чёрные глаза, затем осмотрел провонявший пляж. Вокруг были только трупы убитых зайцев. И мне в голову пришла одна бредовая, но до боли логичная мысль. Это была последняя попытка человека, вот-вот сорвавшегося бы с крыши, устоять на ногах.

— Серёг… – сказал я. – Мне кажется, это не просто туши мёртвых животных.

— А что это, блядь? Головоломка? Нужно собрать из них «SOS», чтобы нас увидели с вертолёта?

— Это неудачные попытки тех, кто был здесь до нас.

Филин оживился и приподнялся на локтях. Судя по выражению его лица, он тоже увидел в этой ужасной картине что-то новое. Не мы одни хотели убить Кощея. Не мы одни приходили на этот пляж. И не мы одни пытались открыть сундук. Все эти туши – неудачи тех, кто уже был здесь и знал, где искать второй ключ.

«Раскрою вам секрет, – вспомнились мне слова Кощея в хижине, – моя смерть на кончике иглы. Игла – в яйце, яйцо – в утке, утка – в зайце, заяц – в сундуке, а сундук… сундук на острове Буян. Это вам не Амдерма, ребятишки, оттуда можно и не вернуться живым»

Заяц был не в сундуке. Заяц был снаружи. Бегал рядом, давая подсказки.

Ни слова ни говоря, Филин встал и подошёл к ушастому. Сел возле него, погладил по шёрстке. Тот даже не пытался убежать, а словно домашний питомец ждал своей участи.

— Прости, – сказал Филин, смотря ему в глаза, и в следующую секунду с животной яростью сломал зайцу шею.

— Серёг…

Не обращая на меня внимания Филин схватил с земли камень и, отчаянно вопя, несколько раз ударил нашего белого друга по голове, размозжив ему череп.

Воспоминания о том, как я с отцом стоял над тушей убитого им зайца, нахлынули с новой силой. И, как тогда, я ничего не смог сделать. Лишь тупо смотрел, как хищник убивает тех, кто слабее.