Книга Четыре – число смерти, страница 90 – Натан Зутт

— Зачем вы охотитесь на моего учителя?

Даос не ответил. Он дёрнулся, но Чжень лишь сильнее нажал ему на шею. Юноша старался не выпускать из виду руки побеждённого врага – неизвестно, мог ли он вновь прибегнуть к даосскому колдовству, пусть и со сломанными пальцами. Но мужчина только хрипел, пытаясь высвободиться. Решившись, он всё-таки попытался ударить Чженя кулаком в грудь, но, увидев замах, ученик монаха лишь изменил угол давления, погрузил ладонь глубже в шею противника, и тот рухнул в воду. Во второй раз. Чжень не мог себе позволить добить даоса – это было бы нарушением правильного образа жизни и правильного мышления. Оставлять врага за своей спиной же было, напротив, достойным следования правильному мышлению. Потому что, если враг придёт в себя и убьёт Чженя, ударив ему в спину, он проклянёт себя и свои будущие перерождения, а Чжень… юноша вздохнул. Он, по крайней мере, как сам надеялся, уже победил страх смерти, но всё равно очень хотел найти учителя и помочь ему. Верёвки у него не было, связать даоса он не мог, оставить плавать в болоте тоже – несчастный мог просто утонуть.

Пусть и одной рукой, но ученик монаха кое-как взвалил бессознательное тело себе на плечо и направился в сторону ударов молнии. Это всё, что пришло ему в голову, и всё, что он мог себе позволить, оставаясь монахом. Очень скоро вспышки молний стали ближе, и Чжень наконец-то увидел сражающихся. Старик в голубом халате висел в небе, держа одну руку перед лицом, а другую вытянув вперёд. Ши Даоань стоял на небольшом участке твёрдой земли, с ног до головы залитый кровью. Вокруг него было не меньше десятка стариков в голубых халатах. Замерев от неожиданности, Чжень не сразу сообразил, что вообще происходит.

Старики кружили вокруг толстого монаха, вооружённые кто чем – у большинства были глефы и копья, кто-то использовал кривые мечи, кто-то старые гэ. Все они пытались достать Ши Даоаня, казалось, остающегося неподвижным. Только через секунду Чжень понял, что его учитель на самом деле всё время кружит по небольшому участку суши, уходя от множества атак, но не поднимая рук и не пытаясь бить противников в ответ. Он словно ждал чего-то. «Жаба неподвижна, – в очередной раз вспомнил юноша наставление учителя. – Она спокойно ждёт удобного момента, чтобы потом закончить всё одним движением». Юноша заметил, что у Ши Даоаня появилась новая рана – большой, кровоточащий разрез через всю спину. Халат там был разорван, из раны всё ещё сочилась кровь, кусочки плоти свисали там и тут на тонких полосках кожи. Удар был грязным и отчаянным, но учитель всё ещё стоял на ногах.

Один из стариков сделал особенно удачный выпад гэ. Старый бронзовый крюк почти вонзился в плечо толстого монаха, но Ши Даоань лишь прошёл под древком оружия и, оказавшись в чи от врага, ударил его сжатыми пальцами в горло. Чжень представил себе хруст позвонков и отвернулся. Когда он снова посмотрел на поле боя, он не увидел трупа под ногами Ши Даоаня. Лишь крови, кажется, стало больше.

Вновь ударила молния. На этот раз она била прямо в воду, там, где стоял Чжень. Юноша прыгнул, понимая, что лучше потерять ногу после приземления, чем поджариться, но молния рассеялась, как только коснулась воды. Вместо этого посреди болота возник старик в голубом халате. Чжень приземлился в двух бу от него, подняв тучу брызг и чудом не повредив раненую ногу. Юношу бросил бесчувственного даоса на сушу и приготовился к бою. Старик в голубом халате медленно, но грозно двигался к нему.