Книга Четыре – число смерти, страница 79 – Натан Зутт

— Ты проиграл, – спокойно сказал Лей. – Если я сейчас же не прикажу тебя перевязать, истечёшь кровью и умрёшь. Или ты можешь сдержать своё слово и отвести меня к своему учителю.

— Я всегда держу слово, – обречённо сказал Чжень. Лей усмехнулся.

— Лекаря! – крикнул он. – Знаешь, парень, ты небезнадежен. Но сколько лет ты учился этим монашеским трюкам?

— Три года, господин командующий, – спокойно ответил Чжень. Мужчина в тёмно-коричневом халате и в причудливом головном уборе уже спешил к нему. Следом за мужчиной бежали два паренька, примерно одних с Чженем лет. Лей же сказал:

— Неудивительно, что ты напугал моих солдат. Но я учился владеть мечом с четырёх лет. Я потомственный воин, сын воина и внук воина.

Командир цзу закинул гуань дао на плечо и отошёл на пару шагов от Чженя, уступая место лекарю. Ученик монаха лежал на траве, глядя в небо, пока человек в смешной шапке возился с его ногой. Чжень думал о том, что теперь ему придётся отвести солдат к монаху – а без Цзинсуна, это означало убить и себя, и всех, кто пойдёт за ним, ведь болото не прощает ошибок. «А что, если сбежать? – подумал юноша. – Как только закончат с ногой и я немного приду в себя. Учитель ведь отступал от пути, ради того, чтобы спасти деревенских. Может, и мне стоит сделать шаг в сторону, чтобы спасти учителя?» Чжень не знал, как ему поступить. Он лежал на траве и смотрел в небо. Медленно собирались тяжёлые, грозовые тучи. Жители деревни будут рады дождю.

Чжень с благодарностью принял от командующего глиняную чарку. Внутри было разбавленное вино, и, хотя учение запрещало юноше употреблять крепкие напитки в любом виде, Ши Даоань много раз говорил, что разбавленное вино в счет не идёт. Чжень всегда думал, что учитель ошибается, но спорить с ним не решался. Вот и сейчас он сделал небольшой глоток и закрыл глаза. Приятная терпкость сперва разлилась по рту, горлу, а затем скользнула в желудок юноши. Командующий цзу Лей также отпил из своей чарки – такой же глиняной, как и посуда остальных солдат. Он смотрел на ученика монаха с улыбкой, но теплоты в этой улыбке не было. Только снисходительность, которую старшие иногда даруют младшим, если те ведут себя вежливо и учтиво.

— Благодарю вас, господин, – вежливо кивнул Чжень. Он мог бы и поклониться командующему, но боялся, что этот жест может показаться излишним. В особенностях правильного поведения оставалось множество секретов, о которых Ши Даоань так и не потрудился рассказать. Лей в ответ тоже кивнул, сделал новый глоток и спросил у юноши:

— Как ты себя чувствуешь, парень?

— Достаточно хорошо, чтобы попытаться отвести вас туда, где я в последний раз видел учителя, – Чжень пытался подбирать каждое слово правильно, так, чтобы не допустить лжи. Он очень долго выбирал между формулировкой «отвести вас» и «попытаться отвести». Конечно же, это не ускользнуло от командующего цзу. Лей улыбнулся, допил вино и, наливая себе из тыквенной бутылки новое, переспросил:

— Попытаться?

Чжень молча кивнул. Подумав, он тоже сделал новый глоток. Вино было отличным – лучшим, что юноша пробовал за свою жизнь. Командующий цзу разбавил свой напиток водой, отпил немного, скривился и добавил ещё немного вина. После чего опять спросил:

— Даосские обеты требуют, чтобы ты говорил только правду, так?