Книга Четыре – число смерти, страница 70 – Натан Зутт

Юноша улыбнулся, и монах молча указал копьём в направлении выхода из деревни. Чжень подобрал гуань дао, отнятый у мёртвого солдата, и зашагал вперёд. Следом двинулся Цзинсун, Ши Даоань замыкал шествие. Они прошли порядка трёх, может, четырёх ли, пока наконец молодой охотник не остановил монаха и его ученика. Он молча поднял над головой руку, а затем указал ею на едва заметно примятые стебли камыша, что росли по краю болота.

— Тащили что-то, – с ухмылкой сказал Цзинсун, выставляя копьё перед собой. Ши Даоань кивнул и жестом предложил охотнику пойти первому. Чжень покачал головой, но спорить не стал.

Цзинсун двинулся вперёд, бесшумно погружаясь в мутную воду. Он копьём раздвигал заросли камыша и медленно уходил в глубь болота. Чжень последовал за ним – он попытался войти в воду так же тихо, как и охотник, но, несмотря на все свои тренировки, всё равно поднял тучу брызг. Ши Даоань же скользнул в камыши, не издав ни звука. Когда Чжень нагнал Цзинсуна, охотник уже воткнул копьё в ил и скинул с плеча лук. Стрела уже лежала в его руке. Чжень внимательнее вгляделся в темноту болота – на одном из небольших островков суши одинокая Саранча пировала над лосиным трупом.

— Они тащат добычу в логова? – одними губами спросил охотник. Ши Даоань кивнул. Тогда Цзинсун вскинул лук. Монах молча указал пальцем себе на голову. Охотник улыбнулся и натянул тетиву. В эту секунду Саранча встрепенулась. Чудовище дернулось, вытянуло полную ртов морду, то ли принюхиваясь, то ли приглядываясь. Цзинсун послал стрелу, и та пробила череп уродливого существа. С шумом труп Саранчи свалился в воду.

— На каком расстоянии друг от друга они селятся? – так же шёпотом спросил Цзинсун.

— Они живут в одном месте, – тихо ответил монах. – Это изгой. Иногда Саранча выгоняет из стаи слишком отличающихся особей.

Молодой охотник кивнул, выдернул копьё и повел отряд дальше. Он вышел на сухой участок и какое-то время осматривал его. Чжень прислушивался к ночному болоту – необычайно тихому. Вряд ли Саранча питалась насекомыми, но по какой-то причине и они молчали. Наконец Цзинсун спросил:

— Они ведь не живут в воде, так? Раз эта тварь жрала на сухом участке? – Монах только молча кивнул, так же, как и Чжень, глядя в темноту перед собой. – Самый большой сухой участок, почти что остров, меньше чем в двух ли отсюда. Но придётся пройти через топь. Идите строго за мной, оба. Ни шагу в сторону.

Чжень на секунду закрыл глаза, успокаивая сердцебиение. Он никогда не заходил в болото так далеко, и мысли о трясине его пугали. Юноша привычно заглушил страх, но от давящего чувства беспокойства избавиться так и не смог. Он ещё не отошёл от четырёх увиденных им прошлой ночью смертей, да и времени обдумать это или осмыслить у него не было. Чжень не знал, какая смерть будет страшнее: от лап ли Саранчи, или если он утонет в болоте. Он пытался выкинуть эти мысли из головы, но привычные упражнения и мантры уже не помогали. Разум юноши не хотел очищаться до конца.

— Здесь начинается топь, – шёпотом произнёс Цзинсун. – Строго за мной.

Охотник осторожно воткнул копьё в затянутую тиной и ряской грязь. Очень медленно он начал продвигаться вперёд, проверяя путь копьём и временами сворачивая в стороны, чтобы обогнуть топкий участок. Чжень и Ши Даоань шли следом за ним, и юноша слышал, как тяжело дышит толстый монах. «А вдруг учитель уйдёт под воду?» – с ужасом представил себе Чжень. Новый страх прибавился к той сотне, что уже осаждали его разум. Юноша тряхнул головой, пытаясь прогнать назойливые мысли, но это не помогло. Медленно шёл отряд через топь, и с каждым шагом ученик монаха всё сильнее и сильнее погружался в пучину страха и отчаяния. Темнота давила на него, неизвестность и усталость скребли на душе юноши, и Чжень начал задыхаться. Он снова и снова пытался вдохнуть и выдохнуть, очищая разум, как учил его Ши Даоань, но становилось только хуже. В какой-то момент, монах положил руку на плечо своему ученику.