Книга Четыре – число смерти, страница 48 – Натан Зутт

Цзинсун выглянул в коридор. Всего одна Саранча. Юноша нырнул обратно в комнату. Досчитал до десяти, снова выглянул. Саранча была ещё там. Цзинсун снова спрятался, снова досчитал до десяти. Выглянул. К чудовищу присоединилось второе. Они не разговаривали, просто стояли рядом друг с другом, едва заметно раскачиваясь на толстых, мускулистых лапах. Одна тварь может отправиться на обход этажа, вторая всегда на посту. Цзинсун улыбнулся, вытащил вторую стрелу, зажал её в зубах. Так быстрее. Зазвенела тетива, чудовище вздрогнуло, повалилось на вторую тварь, но в ту уже летела простая следующая стрела. Мёртвая Саранча повалилась на пол. Цзинсун подбежал к трупам, попытался выдернуть стрелы. Одна вышла легко, у второй обломилось древко, под самым наконечником.

— Дрянь, – зарычал тихо Цзинсун, ударил труп по морде, повалил на землю, несколько раз пнул. Успокоился. Времени было мало. Вытер наконечник стрелы о тело, выдохнул через зубы грязный, влажный, наполненный кровью воздух Болотной Крепости. Прятать тела было уже поздно. Проникнув в логово Саранчи, Цзинсун уже не мог притворяться собакой, ищущей лисью нору. Он сам стал лисой, прокравшейся в курятник.

Охотник согнул колени, положил вытащенную из трупа стрелу на тетиву, двинулся дальше. Он остановился у первого же дверного проёма, зажал в зубах три стрелы, выглянул. Комната наполнилась тихой, дрожащей от нежности музыкой. Упали кости на костяную же доску, запела тетива, бронза нежно поцеловала лоб чудовища и вошла глубже, разводя в стороны слабую плоть и хрупкие кости. Всего раз щелкнули жвала, тихо, удивлённо. Кости продолжали катиться по доске, выстукивая короткий ритм, а тетива снова запела. Четыре стрелы понадобилось Цзинсуну, чтобы поразить четырёх чудовищ, но пятая, последняя оставшаяся в живых тварь бросилась на охотника, открывая все свои рты разом. Рука юноши дрогнула, паника умоляла его схватиться за стрелу, успеть выдернуть её из колчана и послать вперёд. Всего мгновение. Цзинсун точно знал, что не успеет. В его ладонь лёг бронзовый нож. Саранча уже кричала, зовя на помощь своих сестёр со всей Крепости, и уже заносила мощные, когтистые лапы. Рука охотника всё-таки дёрнулась, и лезвие вошло чудовищу в горло. Из нескольких ртов полилась чёрная кровь, тварь остановилась, позволяя юноше отскочить назад и не глядя вытащить из колчана стрелу. Саранча выдернула из горла нож. Эта рана очень скоро затянется, понимал Цзинсун, но он хотя бы купил себе несколько драгоценных секунд. Тварь снова бросилась на охотника, но в этот раз драгоценная стрела с узким стальным наконечником остановила её навсегда.

— Дрянь, – устало сказал себе Цзинсун, оплакивая потерянные стрелы. Времени собирать их у него уже не было, и он потратил холодную сталь так нелепо. Только потому, что испугался, позволил панике направить руку. Цзинсун был зол на себя. – Дрянь. Тупая дрянь.

К нему уже спешила новая Саранча. Юноша бросился бежать по спиралевидному коридору, на ходу накладывая новую стрелу. Он не слишком хорошо умел стрелять на бегу и не мог держать тетиву натянутой больше нескольких мгновений. Хотя, конечно, как и все мальчишки из охотничьих семей, выросшие с луками и капканами в обнимку, мечтал быть подобным Хоу И. Легендарному герою, сразившему из лука девять солнц. Увы, даже пять чудовищ стали для Цзинсуна серьёзной проблемой. Не то чтобы у юноши с такими результатами были шансы против солнца.