Книга Муцянь, страница 55 – Джин Соул

— Ешьте!

Сяоцинь без восторга уставился в варево, ощетинившееся кусками мяса. Чэнь Ло тоже замешкался.

— Что, не нравится наша еда? – с угрозой в голосе спросил кухарь.

Чэнь Ло поднял глаза от миски и задал вопрос, от которого Да Гэ и все, кто его слышал, в голос расхохотались:

— А чем это есть?

— Ртом, – вытирая слёзы, ответил Да Гэ. – Ты что, похлёбку впервые видишь? Смотри, как надо. – И он взял у кухаря ещё одну полную до краёв миску.

Чэнь Ло полагал, что похлёбку хлебают ложками, а гущину выбирают палочками. Но Да Гэ выпил бульон, будто миска была чашкой, а мясо вытаскивал прямо пальцами и кидал в рот. Остальные разбойники, видимо, ели так же, потому и высмеяли вопрос Чэнь Ло, когда тот попросил ложку.

— Вот так едят похлёбку, – сказал Да Гэ, вытирая рукавом жирные губы.

Сяоцинь покосился на Чэнь Ло: неужели последует примеру разбойников? Представить молодого господина из богатой семьи пожирающим мясо в такой варварской манере не хватило всей его фантазии. Чэнь Ло был голоден, но чувство собственного достоинства не растерял. Он выпил бульон через край, но к мясу не притронулся. Конечно, это не могло его насытить, но так он хотя бы не нарушал законы гостеприимства. Да Гэ фыркнул, вытащил из-за пазухи ножик и, повертев его в пальцах, протянул Чэнь Ло. Тот, прежде чем воспользоваться им, хорошенько его вытер, чем опять немало рассмешил разбойников. Но есть мясо, накалывая его на нож, было всё же приличнее, чем пальцами, потому Чэнь Ло не стал привередничать.

Сяоцинь только отпил немного бульона.

— Он вообще мало ест, – поспешил сказать Чэнь Ло. Сяоцинь, как он уже успел заметить, к мясу не притрагивался и вообще всем своим видом выражал отвращение, когда они вместе завтракали в цинлоу. Чэнь Ло не собирался ему указывать, но сейчас поведение мальчишки могло настроить против них разбойников, а там – здравствуй, яма!

— Отощает, – заметил Да Гэ рассудительно. – Лао Шу, дай ему хоть лепёшку.

Лепёшка была чёрствая, позавчерашняя, но Сяоцинь оживился и скоро её приел, макая в бульон.

— Странная вы парочка, – сказал Да Гэ, наблюдая, как Сяоцинь ест, не поднимая мяньши. – Один ест, словно на званом пиру, другой не ест совсем… Люди вы или демоны?

У Сяоциня от этого вопроса кусок лепёшки поперёк горла встал, он истошно закашлял. Чэнь Ло постучал ему по спине и ответил с усмешкой:

— Накинул бы ты на демона верёвочную петлю, посмотрел бы я, что с тобой бы тогда стало.

— И то верно, – хохотнул Да Гэ. – А всё же… Почему твой братишка лицо скрывает? Что у него там, индюшачий нос и рыбьи губы?

«Хотел бы я это знать», – подумал Чэнь Ло машинально.

Сяоцинь опять подавился и раскашлялся. Чэнь Ло вновь постучал ему по спине и сказал снисходительно:

— Аптекари все с закрытыми лицами ходят, а этот очень хочет стать аптекарем.

Да Гэ фыркнул, верно истолковав тон Чэнь Ло: мальчишечья блажь.

— А ты, значит, бедный наёмник, – сказал он, вприщур глядя на Чэнь Ло.

Чэнь Ло кивнул.

— У которого цзяньсю серебром расшито, – уточнил Да Гэ.

Тут уже Чэнь Ло подавился, и настала очередь Сяоциня хлопать его по спине.

— Я его по случаю купил, – пояснил Чэнь Ло, отдышавшись. – Вещи с покойников задёшево отдают.

— С покойников?! – в голос воскликнули Да Гэ и Сяоцинь.

Чэнь Ло досадливо прищёлкнул языком, но выложил всю правду о покупке чёрного цзяньсю. Разбойников щепетильными назвать нельзя было, мертвецов они тоже обирали. Да Гэ даже одобрительно покивал: парень не промах, выгодная покупка. А вот Сяоцинь… Чэнь Ло сунул мизинец в ухо, чтобы не оглохнуть – так мальчишка бранился.