Книга Муцянь, страница 21 – Джин Соул

— Посмотри, – велел Сяоцинь, – что ты видишь?

Чэнь Ло воззрился на него с неприкрытым страхом. А если этот мальчишка – мертвец?

— Не на меня смотри, – покоробленным тоном сказал Сяоцинь, – на руку смотри.

Чэнь Ло с трудом заставил себя посмотреть. Какая бледная кожа у этого мальчишки! Чэнь Ло никогда не был смуглым. Его даже прозвали «драгоценным нефритом, благородной яшмой», но пальцы мальчишки были совсем белые, как древняя слоновая кость.

— На свою руку смотри! – уточнил Сяоцинь недовольно.

Чэнь Ло вспомнил, что ещё там, в лесу, кисти рук его почернели от яда, но сейчас вычерненными остались лишь кончики пальцев.

— Так это противоядие! – осенило Чэнь Ло. – Ты меня вылечил!

Сяоцинь был явно разочарован этими словами, словно ожидал чего-то другого.

— Больше ничего не видишь? – утончил он и вздохнул, увидев недоумение на лице Чэнь Ло. – Что ж, так я и думал…

— А что я должен был увидеть? – беспокойно спросил Чэнь Ло.

— Ничего, – сказал мальчишка, отпуская руку Чэнь Ло. – Но тебе не стоит обманываться. Я не вылечил тебя. Ты по-прежнему умираешь.

— Я нашёл тебя в лесу, – сказал Сяоцинь. – Принёс сюда. Дал противоядие. Оно не подействовало. Я слишком поздно тебя нашёл: яд успел распространиться по телу. Поэтому я изготовил другое лекарство. Оно замедляет движение яда, не подпуская его к сердцу. Если яд проникнет в сердце, ты тотчас же умрёшь. – И он показал Чэнь Ло пилюлю, похожую на зерно граната.

— Постой, – задыхаясь, пробормотал Чэнь Ло, – что это ты такое говоришь! Я не понимаю…

Мальчишка снисходительно замолчал, давая Чэнь Ло время свыкнуться с мыслью, что жизнь его теперь соседствует со смертью.

— То есть я умру? – после долгого напряжённого молчания спросил Чэнь Ло.

— Все мы однажды умрём, – философски ответил Сяоцинь, – кто-то раньше, кто-то позже…

— Я не хочу «раньше», – категорично сказал Чэнь Ло.

— Так я и думал, – кивнул мальчишка. – Но тебе стоило бы дослушать меня до конца… э-э-э… Я ведь ещё даже имени твоего не знаю.

— Чэнь… – начал Чэнь Ло и запнулся, вспомнив произошедшее в лесу. Брат забрал его маску, забрал его жизнь, так кто он теперь?

— Чэнь – и всё? – уточнил Сяоцинь. – Я думал, в Мяньчжао у людей есть и фамилии.

— Это и есть фамилия, – хмуро сказал Чэнь Ло. – До сегодняшнего дня я был Чэнь Ло.

— Хм… – неопределённо протянул Сяоцинь, – и что же случилось?

— Мой брат попытался меня убить, забрал мою маску… Маска! – вскрикнул Чэнь Ло и накрыл лицо ладонями, ощупывая его. – Моя маска!

— А… ну, прости, – смутился Сяоцинь, доставая из-под лежанки обломки змеиной маски. – Она сломалась. Я её уже такой нашёл. Но, думаю, её можно склеить… Правда, клея у меня нет, но есть древесная смола…

— Это не моя маска, – с отвращением сказал Чэнь Ло, отпихивая его руку, – это маска моего брата. Я никогда не выбрал бы себе такую.

— Странные вы люди в Мяньчжао, – усмехнулся Сяоцинь. – Для чего вам вообще носить маски?

— Маски защищают нас.

— И защитила она тебя? – иронично осведомился мальчишка.

Чэнь Ло помрачнел. Он вспомнил, как Чэнь Юй наклонился над ним и какие слова ему сказал, и разволновался:

— Зеркало… У тебя есть зеркало?

Сяоцинь отошёл ненадолго и вернулся с плоским медным блюдом:

— Зеркала у меня нет. Но это сгодится.