Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 1, страница 37 – Джин Соул

До следующего большого праздника было ещё два месяца.

Посёлок у Таошань был точной копией посёлка у Хулишань. Вероятно, решил Лис-с-горы, все людские посёлки одинаковы. Улицы здесь уже начали украшать к празднику. Разноцветные ленты походили на змей, а флаги гудели на ветру. Лисье ухо воспринимало звуки острее, чем уши людей, и Лис-с-горы то и дело тряс головой, пока пробирался через снующих по улице людишек к трактиру. По опыту он знал, что информацию добывать лучше всего в местах большого скопления людей.

Слуга, подающий вино и закуски, оказался разговорчив.

— А что за праздник? – спросил Лис-с-горы. Он неплохо уже изучил календарь человечьих праздников, но не смог припомнить никаких праздников через два месяца.

— Праздник Распогодья, – ответил ему слуга.

— Чего-чего?

— Праздник хорошей погоды. Он предваряет праздник Чжунцю^[17]. Даосы спустятся с горы и благословят эту землю, – охотливо объяснил слуга.

— Даосы? – оживился Лис-с-горы. – А Тот-с-горы тоже спустится?

Слуга лукаво поглядел на Лиса-с-горы:

— Ты, господин, пришёл поглядеть на Господина-с-горы?

— До мест, откуда я родом, дошли слухи, что он красив, как небожитель. Хочу удостовериться, что это так. Или не так.

— Господин-с-горы тоже спустится, – уверил его слуга. – Все эти люди собрались, чтобы на него поглядеть. Без него не обходится ни одно шествие. Говорят, именно он благословляет эту землю своим присутствием. С тех пор как он поселился на горе Таошань, в этих краях не было ни засух, ни землетрясений.

Лис-с-горы фыркнул:

— Тогда, может, он сам небожитель?

— Нет, но говорят, что он вот-вот вознесётся.

— Какая потеря для этих мест, – опять фыркнул Лис-с-горы и поглядел на заполненную людьми улицу. – И все они здесь, чтобы увидеть этого… как его… Почему вы называете его Господином-с-горы, разве у него нет имени?

— Есть, но называть по имени бессмертного мастера было бы непочтительно, – возразил слуга. – Говорят, фамилии у него нет.

— Хм? – озадачился Лис-с-горы. – Только имя? И какое же?

Слуга явно сомневался, стоит ли произносить имя Господина-с-горы вслух, но Лис-с-горы раскрыл ладонь и показал ему поблескивающую в солнечных лучах золотую бляшку. Слуга тут же передумал, быстро схватил золото и спрятал его за пазуху, потом оглянулся по сторонам и очень тихо сказал:

— Слуга с Таошань сказал, что настоящее имя Господина-с-горы – Фэйцинь.

— Фэйцинь? – скептически переспросил Лис-с-горы. – Да, прямо-таки напрашивается на вознесение… А фамилии, я полагаю, у него нет, потому что он отринул мирские дела?

Слуга пожал плечами, но на его лице появилось выражение, которое Лис-с-горы безошибочно понял: теперь в посёлке к сплетням о Господине-с-горы прибавится, с его лёгкой лисьей лапы, ещё одна.

— На праздник лучше смотреть с веранды, – сказал слуга. – Внизу будет слишком много людей, чтобы рассмотреть процессию.

— Но тогда вряд ли рассмотришь Господина-с-горы в лицо, – заметил Лис-с-горы.

Слуга почему-то хихикнул, ничего не объясняя, и сказал, что веранду можно арендовать хоть на месяц, хоть на два. Лис-с-горы не стал мелочиться и выкупил верхний этаж трактира на целых полгода. Платил он золотом.

Лисье золото мало чем отличалось от золота людишек. Когда его пробовали на зуб, оно было такое же твёрдое и имело точно такой же привкус, как и настоящее. Качество зависело от духовных сил лисы, его создающей. У Лиса-с-горы оно было первоклассное. Но отличие всё-таки было: если его брали в руки даосы или если его вносили в храм, то оно пропадало, оставляя вместо себя ту вещь, из которой было создано – листья, щепки, камни… В трактире смело можно было расплачиваться лисьим золотом: трактирщики тут же прятали золото в сундуки и редко разменивали его.