Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3, страница 108 – Джин Соул

Ху Вэй принюхался с подозрением, заглянул в чайник и сказал таким тоном, точно увидел внутри дохлую крысу:

— А, это чай…

— А ты что думал? – буркнул Ху Фэйцинь сердито.

Ему не нравилось, что Ху Вэй сомневался в его способностях. Никогда не упускал случая съехидничать, припоминая Ху Фэйциню жуткие пилюли, которые тот варил на Лисьей горе, и чай, которым Ху Фэйцинь опоил Ху Вэя, чтобы вывести из него Тьму.

Вообще-то чай у Ху Фэйциня выходил очень хорошо, а вот с пилюлями до сих пор не складывалось. Вероятно, нужен талант, чтобы они получались как у Ху Сюань.

— Да так… – уклончиво сказал Ху Вэй и тоже сел за стол. – Составить тебе компанию?

Ху Фэйцинь прекрасно знал, что если даже он откажется, то Ху Вэй всё равно составит ему компанию, поэтому ничего не ответил.

— Хорошие чаи заваривают часами, – сказал Ху Вэй мечтательно.

— Не переживай, я его не для тебя заваривал. – Ху Фэйцинь приоткрыл крышку, чтобы проверить чай.

— А не жирно будет одному целый чайник выхлебать? – возмутился Ху Вэй.

Не так уж ему и хотелось пить чай, но теперь он твёрдо вознамерился получить хотя бы одну чашку!

— Сяоху всегда может мне помочь. Правда, Сяоху? – наугад сказал Ху Фэйцинь.

Недопёсок утвердительно тявкнул. Он как раз просунул голову в вырытый им подкоп, чтобы пробраться под кровать, и расслышал. Он не был привередливым и всегда доедал и допивал за Ху Фэйцинем. Ху Вэй сунул руку под кровать и показал Недопёску кулак. Недопёсок намёк понял и ретировался, но недалеко.

— Чай с тобой буду пить я, потому что я твой лисий сп… хр-р-р…

Закончить фразу ему не удалось, потому что Ху Фэйцинь хорошенько двинул ему в бок локтем.

— Лисья спора? – уточнил Ху Фэйцинь.

Ху Вэй потёр ушибленный бок и проворчал:

— Я это тебе ещё припомню… Наливай уже свой чай.

Ху Фэйцинь пренебрежительно фыркнул и проверил чайник ещё раз. Удовлетворившись проверкой, он разлил чай по чашкам. Две оставил на столе, а третью поставил под кровать – для Недопёска.

У всех лисьих демонов был «кошачий язык»: горячее пить они не могли, нужно, чтобы прежде немного остыло. Ху Фэйцинь чай пил преспокойно.

Ху Вэй подвинул к себе одну из чашек, принюхиваясь. Пряный аромат ему понравился, но он и виду не подал. Он помахал над чашкой веером, остужая чай, примерился и отхлебнул из чашки, не беря её в руки – лисы частенько так чаёвничали.

— И как тебе чай? – спросил Ху Фэйцинь.

Ху Вэй не ответил.

— Понравился?

Ху Вэй не ответил.

— Язык обжёг, что ли?

Ху Вэй не ответил.

— Почему ты молчишь? – рассердился Ху Фэйцинь.

Ху Вэй, кажется, только этого вопроса и ждал. Он раскрыл веер, закрыл его и хорошо поставленным голосом выдал:

— Что-что? – переспросил Ху Фэйцинь, на лицо его набежала краска. – От моего чая мыши не вешаются!

— Откуда ты знаешь? – довольно спросил Ху Вэй. – Ты проверял, что ли, мышиные норы?..

Ху Фэйцинь не собирался и дальше выслушивать подобные глупости. Он выхватил веер и хорошенько треснул им Ху Вэя по голове.

— Эй! – возмутился Ху Вэй. – Я ему стихи читаю, а он меня по голове веерами бьёт!

— Иди мышам почитай, – процедил Ху Фэйцинь, – тогда уж точно повесятся!