Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 184 – Джин Соул

Ху Фэйцинь поглядел на него, чуть наклонил голову набок и спросил:

— Ты полагаешь, я позволил бы Сюань-цзе съесть невесть что, не проверив это?

Юн Гуань выгнул бровь, мысленно повторил сказанное Ху Фэйцинем и тут же вскинулся:

— Ты ведь не собираешься съесть одну сам?!

Ху Фэйцинь утвердительно кивнул:

— Одна – для меня и Бай Э. Я обещал вернуть ему память.

— Что?! – разом воскликнули наставник Угвэй и Вечный судия.

— Фэйцинь, это плохая идея, – беспокойно сказал Юн Гуань. – Ты говоришь, Великий ничего не помнит? Пусть так и остаётся! Зачем дёргать за усы спящего тигра? Нельзя позволить ему вспомнить всё и обрести силу. Он уничтожит твою душу и воцарится в твоём теле.

— Не сделает он этого, – возразил Ху Фэйцинь, – Бай Э мне обещал.

— Бай Э, а не Великий! – возразил Юн Гуань. – Фэйцинь, ты не знаешь, что он такое на самом деле! Он…

— Поэтому я и хочу узнать, – прервал его Ху Фэйцинь. – Я всё продумал. Мы разделим эту ягоду напополам, половину съем я, половину – Бай Э. Так я смогу увидеть то же, что и Бай Э.

— Откуда такая уверенность? – поразился Вечный судия. – Ягоды пробуждения не возвращают чужую память! Если ты что и вспомнишь, то это будет твоя прошлая жизнь, а не его.

— Мою прошлую жизнь я и без того помню, – возразил Ху Фэйцинь. – Бай Э теперь часть меня, я увижу то же, что и он.

— Нет-нет-нет, – запротестовал Юн Гуань. – Великое равновесие будет в опасности, если что-то пойдёт не так.

— Мне не нужно спрашивать чьего-то разрешения, – напомнил Ху Фэйцинь. – Как я уже заметил, моя Воля одинаково хорошо действует и на небожителей, и на… хм… сущностей.

— Твоя Воля? Это не твоя Воля! – взбеленился наставник Угвэй. – Ты, черепаший сын, даже не понимаешь, что говоришь словами Великого!

— Я не настолько глуп, – суховато возразил Ху Фэйцинь и ногтями взял одну ягоду из коробочки.

— Ху Фэйцинь! – зло сказал Вечный судия. – Если Великий захватит тебя, я лично впишу твоё имя в списки смерти!

— Я не позволю тебе причинить вред Тяньжэню, – сурово сказал Ли Цзэ, кладя руку на меч.

— Заткнитесь оба, – велел Ху Фэйцинь спокойно и ногтями разломил ягоду надвое.

По его пальцам потёк полупрозрачный сок, похожий на живицу. Внутри не оказалось ни косточки, ни семян, мякоть была волокнистая, будто он разодрал надвое кусок сырого мяса, а не разломил ягоду. Ху Фэйцинь потянул носом, теперь ягода ничем не пахла.

«Интересно, на вкус она тоже… никакая?» – машинально подумал Ху Фэйцинь.

— Ещё не поздно остановиться! – воскликнул наставник Угвэй. – Черепаший ты сын, нам действительно придётся убить тебя, если Великий пробудится!

— Бай Э, – позвал Ху Фэйцинь, кладя половинку ягоды на левую ладонь, а другую поднося к губам, – мы должны съесть их одновременно.

— Как он вообще может что-то съесть? – пробормотал Юн Гуань, невольно проникаясь любопытством.

На ладони Ху Фэйциня вспыхнуло темноватое пламя, подобралось к половинке ягоды и застыло в ожидании, готовое в любой момент поглотить «угощение».

Ху Фэйцинь, помедлив, сел на стул, пробормотав: «На всякий случай. Не хотелось бы разбить голову об пол».

Он ведь не знал, что случится, когда ягода пробуждения будет съедена. Лучше перестраховаться.

«Не волнуйся, я не позволил бы тебе упасть».

«Мы ведь не знаем, что с нами станет после этого», – возразил Ху Фэйцинь.