Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 105 – Джин Соул

— А ты что задумал? – сурово спросил Ху Фэйцинь, полагая, что Ху Вэй собирался спихнуть его с кровати – лисьей шутки ради.

Лисы иногда такое проделывали друг с другом и считали это смешным. Ху Фэйцинь ничего смешного в этом не находил. Ему не нравилось лететь кувырком с кровати, или с лестницы, или ещё откуда и набивать себе шишки: Лис-с-горы частенько проделывал такое с Господином-с-горы, так что опыт у него имелся, и немалый.

— Прилисываюсь, – сказал Ху Вэй.

— Это я и сам вижу. Зачем? – недовольно спросил Ху Фэйцинь, работая локтями.

Ху Вэй, жмурясь, отвернулся, чтобы не получить локтем в лицо, но отступать со своих позиций не стал. Из-за пазухи у него что-то вывалилось и покатилось по кровати.

— А это что? – удивился Ху Фэйцинь. – Персиковые косточки? Зачем ты залисил косточки от небесных персиков?

Ху Вэй подгрёб косточки к себе и запихнул обратно за пазуху:

— Чтобы посадить в поместье Ху.

— И ты думаешь, небесные деревья приживутся в мире демонов? – усомнился Ху Фэйцинь.

— Прижился же лисоцвет на Небесах? – возразил Ху Вэй – Заставлю Недопёска…

— А меня и заставлять не надо, – раздался голос Недопёска из-под кровати.

— Тьфу ты! – ругнулся Ху Вэй и, переползая к самому краю кровати, заглянул под свисающее до пола покрывало.

Глаза чернобурки сверкали где-то глубоко под кроватью.

— Ты, часом, опять не застрял? – фыркнул Ху Вэй.

Недопёсок по-лисьи захихикал и сказал, что в этот раз просунул в подкоп только голову, так что нет, не застрял, просто проверяет шисюна…

«И подслушивает, – добавил Ху Вэй, – как обычно».

— Самую чуточку, – возразил Недопёсок. – Ничегошеньки я и не слышал ни о каких лисьих поверьях!

— Понятно, – сказал Ху Вэй, переглянувшись с Ху Фэйцинем.

— Я только спокойной ночи шисюну пожелать, – сказал Недопёсок.

Голос его стал глуше, старшие лисы расслышали шуршание хвостов и царапание лап по мраморным плитам небесных коридоров. Чернобурка ретировалась.

— А было бы неплохо, если бы небесные персики прижились, – продолжил прерванный разговор Ху Вэй, валясь навзничь на кровать. – Мне стыдно за то, что я сделал с отцовским садом…

— Тебе? Стыдно? – поражённо переспросил Ху Фэйцинь.

Ху Вэй обиженно засопел.

— Ладно, ладно, не ерошись, – поднял руки Ху Фэйцинь. – Но проще было бы смертные персики посадить, те хоть каждый год плодоносят, а небесные раз в три тысячи лет.

— Ну, времени у меня предостаточно, – поиграл бровями Ху Вэй. – Я их на три тысячи лет наелся, почему бы и не подождать следующего урожая?

— Ах ты… – Ху Фэйцинь едва не стукнул его.

Ему-то достался всего один жалкий персик, да и то погрызенный, а Ху Вэй съел не меньше дюжины.

Небесные персики приравнивались к сокровищам, и подавали их только к столу Небесного императора, так что Ху Фэйцинь до этого никогда их даже в глаза не видел. А теперь придётся ждать ещё три тысячи лет, чтобы распробовать.

— С демонического урожая первый ты съешь, хвостами клянусь, – миролюбиво сказал Ху Вэй.

— Только попробуй не поделиться! – свирепо отозвался Ху Фэйцинь.

Юн Гуань, прикусив кончик ногтя, дробными шагами ходил от одного угла стола к другому. Шэнь-цзы, сидевшая на траве поодаль, следила за ним с растущим беспокойством. Великое Ничто странно реагировало на поведение своего владыки: краски затухали и вспыхивали переливами, Великое Ничто словно бы пульсировало цветом.