Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 249 – Джин Соул

— А какой? – фыркнул Янь Гун, подмигнув Ли Цзэ. – Нефритовый, что ли?

— Да!!! – завопили оба министра.

И тут Янь Гун все понял! Меч – вовсе не оружие, а царское достоинство – вовсе не репутация! Он прикрыл губы пальцами и испуганно посмотрел на Ли Цзэ, ожидая реакции. Тот понял слова министров буквально.

— Тогда сразу сказали бы, что имеете в виду драгоценные мечи из сокровищницы, – раздраженно сказал Ли Цзэ.

— Цзэ-Цзэ, – тронул его за локоть Янь Гун, – они вообще не об оружии говорили.

— А о чем тогда? – не понял Ли Цзэ.

Янь Гун приблизил губы к его уху и сказал как есть.

Ли Цзэ залился краской и возмущенно воскликнул:

— Какое бесстыдство! Вы! Пошли вон!

Министры, перепугавшись его вспышке гнева, поспешили прочь.

— Гунгун, – процедил Ли Цзэ, – если кто-нибудь еще хоть слово скажет обо всем этом, я прикажу побить его палками и прогнать из дворца. Ты меня понял?

— Я им передам, – ухмыльнулся Янь Гун.

— Тебя это тоже касается.

— А я что? Я ничего, – с нарочитым возмущением в голосе сказал Янь Гун. – Я лишь спросил, нравится ли тебе Юйфэй. Я и сам не понял, что эти старые развратники задумали.

— Точно? – усомнился Ли Цзэ.

— Даже у меня на такое фантазии бы не хватило, – честно сказал Янь Гун.

Ли Цзэ, захватив сосуд вина, вернулся в покои Хуанфэй.

— Расскажешь мне сегодня о культивации? – попросил он, садясь к столу и откупоривая сосуд. – Ты говорила, что сила змеиных демонов зависит от культивации. Как это?

— Обычно это духовные практики, – сказала Су Илань, тоже подходя к столу. – Но если ты спрашиваешь о красноглазой змее, то ее сила зависит от выпитой крови.

Ли Цзэ удивленно вскинул брови. Су Илань, опустившись за стол, перехватила его запястье холодными пальцами, не давая наполнить чарку вином. За исключением того рукопожатия в знак заключенной сделки физического контакта у них не было. Су Илань всегда садилась поодаль, будто хотела избежать даже случайного касания.

— На твоем месте я бы это не пила.

— Почему? – удивился Ли Цзэ еще больше. Он ведь обещал принести вина, и Су Илань согласилась с ним выпить.

— Вино отравлено. Не знаю, яд это или нет, но в вино точно что-то подмешано. Я чую.

Ли Цзэ уставился на сосуд в своей руке широко раскрытыми глазами. Вино отравлено? Кто-то хочет его отравить? Эта мысль его настолько потрясла, что он лишился дара речи.

— Разбей его, – велела Су Илань. – Скажешь, что царская наложница тебя разозлила.

Ли Цзэ швырнул сосуд в дверь, попал в косяк, осколки посыпались на пол. Министры и придворные дамы, которые околачивались вокруг павильона Феникса, вздрогнули, но войти не осмелились.

Янь Гун, услышав звон, со всех ног помчался в покои Хуанфэй. Поскольку топот его ног был далеко слышен, Су Илань успела махнуть перед собой рукавом и превратиться в Мэйжун.

Янь Гун распахнул дверь, споткнулся о глиняные осколки у порога:

— Цзэ-Цзэ, что случилось?

— Мэйжун меня разозлила, – ровным голосом сказал Ли Цзэ.

Янь Гун в первое мгновение сердито воззрился на Мэйжун, но тут же перевел взгляд на Ли Цзэ. Тот не казался разозленным, наоборот, от него прямо-таки веяло ледяным спокойствием. Мэйжун сидела к нему очень близко и не казалась ни испуганной, ни злорадствующей, а Янь Гун полагал, что если бы красавица вывела царя из себя, то наверняка позлорадствовала бы.