Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 250 – Джин Соул

«Значит, дело не в ней», – догадался Янь Гун.

— Гунгун, – сказал Ли Цзэ, заметив, что Янь Гун это понял, – иди в мои покои и жди меня там. Я скоро приду. Есть разговор.

Янь Гун поклонился, на всякий случай еще раз зыркнул на царскую наложницу и вышел, затворив за собой двери.

Министры бросились к нему:

— Гунгун, что там произошло?

— Юйфэй разозлила царя, только и всего, – отмахнулся от них Янь Гун и отправился выполнять приказ Ли Цзэ.

— Тебе стоит завести отведывателя блюд, – сказала Су Илань, принимая свое истиное обличие. – Я слышала, такие бывают при дворе царей.

— Тогда, может, ты им станешь? – шуткой предложил Ли Цзэ.

Су Илань восприняла его слова буквально:

— Если скажешь мне, в который час ты принимаешь пищу, Мэйжун может прийти и пожелать царю приятного аппетита.

— Ты серьезно? – удивился Ли Цзэ.

Су Илань пожала плечами:

— Мне не сложно.

— Спасибо, – искренно сказал Ли Цзэ и поднялся. – Я велю придворным дамам убрать осколки.

Су Илань кивнула. Кажется, она была несколько разочарована, что неизвестные отравители помешали их обычной беседе.

Ли Цзэ вернулся к себе. Янь Гун ждал его в царских покоях.

— Ну, что там случилось на самом деле? – с нетерпением спросил Янь Гун. – Я тут весь извелся ждать.

— Вино было отравлено, – сказал Ли Цзэ, садясь на кровать и упираясь обоими кулаками себе в колени.

— Что?! – потрясенно воскликнул Янь Гун.

— Тише ты, – с досадой сказал Ли Цзэ, – на твои вопли весь дворец сбежится.

Янь Гун закрыл рот обеими ладонями, потом приподнял одну и приглушенно спросил:

— Откуда ты знаешь, что вино было отравлено?

— Мэйжун сказала. У нее тонкое обоняние. Она почувствовала, что в вино что-то подмешано. Гунгун, это нешуточное дело.

— Да уж конечно! – шепотом воскликнул Янь Гун. – Этот речной гуль в юбке хоть на что-то сгодился.

— Гунгун… – укоризненно сказал Ли Цзэ.

— Я расследую это дело, – сквозь зубы проскрежетал Янь Гун, и белки его глаз покраснели. – И когда я узнаю, кто это, поверь мне, он пожалеет, что на свет родился! А пока я буду пробовать за тебя всю твою еду.

— Может, и не потребуется, – с улыбкой возразил Ли Цзэ, но ни этих слов, ни этой улыбки объяснять не пожелал.

На другой день, когда Ли Цзэ пришло время обедать, а делал он это в трапезной, в присутствии многих придворных, включая министров, у дверей раздался возглас слуги:

— Царская наложница идет!

Многие придворные впервые увидели царскую наложницу в лицо и застыли в немом восхищении, сраженные ее красотой. Министры и Янь Гун опешили: Мэйжун обычно не покидала покоев Хуанфэй, хоть ей и было это разрешено. Министры сочли это хорошим знаком.

Су Илань не обратила на царедворцев никакого внимания, направилась прямо к столу, за которым сидел Ли Цзэ, и подошла так близко, что коснулась бедром края стола. Взгляд ее скользнул по расставленным на столе блюдам, после чего Су Илань незаметно кивнула Ли Цзэ, мол, пища не отравлена. Ли Цзэ подавил вздох облегчения и сказал, сделав вид, что несказанно удивлен появлением Мэйжун:

— Юйфэй редко покидает покои Хуанфэй.

Су Илань взяла со стола гроздь винограда, сунула ее в рукав и сказала небрежно:

— Стало любопытно, как и чем во дворцах царей кормят. Я бы подавилась, если бы мне в рот столько народу смотрело, – добавила она, скользнув взглядом по придворным. – Будто ждут подачки с царского стола. Гав!