Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 199 – Джин Соул

— Вот же зануды, – каждый раз удивлялся Янь Гун. – Их же оставили при царе, чего им неймется? Сидели бы и радовались, нет же, нужно людям мозг выносить.

— Может, они в чем-то и правы, – возразил Ли Цзэ. – Ни в одной сказке не сказано, что царь сам конюшню чистит.

Янь Гун, прижав к носу шелковый платочек, сказал:

— Это, думаю, в самом деле, не царское дело. Цзэ-Цзэ, зачем тебе самому навоз разгребать?

Ли Цзэ попросту устал от безделья. Царям, по его мнению, жилось скучно. Когда он не завоевывал царства, он принужден был сиднем сидеть во дворце. Если бы он не выбирался в город, если бы не придумывал себе занятия, он бы со скуки помер в первый же год. Министры предлагали ему развлечения, которые его вовсе не интересовали, потому что призваны были обезопасить драгоценную жизнь царя, а это еще та скукотища!

Если устраивали охоту, то не на дикого вепря или медведя, как бы того хотелось Ли Цзэ, а на зайцев или фазанов. А какое удовольствие стрелять по такой добыче? С диким вепрем или медведем можно было сразиться врукопашную. Но министры всегда выбирали такие леса, где ни дикие вепри, ни медведи не водятся. Когда Ли Цзэ это понял, он отказался выезжать на охоту.

В банкетах принимать участие Ли Цзэ тоже не любил. Они были церемонные и навевали тоску. Он уже пил вино, но какая радость перед каждой чаркой выслушивать длинные хвалебные тосты в его честь? Вино он предпочитал пить с Янь Гуном и Цзао-гэ, как было принято у банды Чжунлин – прямо из горлышка кувшина.

Когда ему исполнилось двадцать два, министры значительно осложнили ему жизнь тем, что единогласно решили: царю пора жениться.

Намекать, что царю пора обзавестись женой, министры начали, еще когда Ли Цзэ не было и семнадцати, но он их благополучно игнорировал, а если начинали донимать, то отговаривался, что ему нужно завоевывать царства, нет времени на всякую ерунду вроде женитьбы. Но именно поэтому министры и тревожились.

Ли Цзэ большую часть времени проводил в сражениях, сам возглавлял войска, отправляясь на войну или прогонять от границ кочевников, первым шел в бой и не прикрывался телохранителями. Простые солдаты его за это любили и уважали, и войска из кожи вон лезли, чтобы быть достойными своего царя.

Министры же всегда боялись, что Ли Цзэ однажды убьют или покалечат на войне так сильно, что он станет неспособным продолжить род, а это грозит сменой династии: не может же человеку всегда везти? Однажды удача Ли Цзэ иссякнет, и его ранят или вовсе убьют. Благословение благословением, но никто не говорил, что Ли Цзэ бессмертный.

Министры так всерьез озаботились проблемой престолонаследования, что заваливали стол Ли Цзэ портретами красавиц, постаравшись, чтобы среди них были и портреты их собственных дочерей и племянниц, а еще заставляли девушек попадаться Ли Цзэ на глаза, когда он был во дворце.

Если честно, они были так раскрашены по местной моде, что Ли Цзэ не отличал одну от другой, для него они все были на одно лицо. И когда министры спрашивали, кто из девушек ему приглянулся, он всегда отвечал неопределенным мычанием. На танцовщиц, которых министры приглашали для увеселения, он тоже не смотрел, и на служанок внимания не обращал.

Министры встревожились. Если он не обращает внимания на женщин, то это очень нехороший знак. Поэтому они насели на Янь Гуна.