Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 119 – Джин Соул

— А Фэйцинь популярен на Небесах? – осведомился Ху Вэй.

— А как же! – в голос воскликнули Ли Цзэ и Первый советник.

— Ну, тогда небожители попросту сопьются.

— Праздновать не всегда означает надираться в хлам, – возразил Первый советник сердито. – Празднование – это чествования, пожелания, отмена налогов и наказаний и все такое прочее.

— Небожителей еще и налогом облагают? – искренне удивился Ху Вэй.

Первый советник хотел было начать рассказывать о системе налогообложения на Небесах, но Ху Вэй скучающе клацнул зубами и сказал:

— В общем, дела подождут. А покуда объявить лисий тай-суй.

— Это еще что такое? – спросил Первый советник, а вместе с ним и Ли Цзэ, и… Ху Фэйцинь.

Ху Вэй сначала расправился с очередной жареной перепелкой и только потом ответил:

— Лисий тай-суй – время лисьего безделья. Никаких дел. Никаких эдиктов. Никаких аудиенций и прочей нуди. Можно только лиситься. Если не лень. А если лень, то лениться. Так-то.

Первый советник спросил с озадаченным видом:

— А что такое «лиситься»? Мне уже не в первый раз довелось услышать это слово.

Ли Цзэ тоже не раз уже слышал какие-то лисьи словечки и безошибочно переводил их на небесное наречие, ума у него на это хватало, и на то, чтобы не задавать лишних вопросов, тоже.

Прежде чем Ху Вэй успел радостно осклабиться этому вопросу, Ли Цзэ строго поглядел на Первого советника и сам ответил:

— Отдыхать от государственных дел и приятно проводить время в обществе друг друга и близких друзей. Владыка демонов ведь уже объяснил это. Это лисий тай-суй и есть.

Ху Фэйцинь с благодарностью взглянул на Ли Цзэ, тот слегка улыбнулся и наклонил голову.

Ху Вэй только фыркнул, не придавая особого значения их вмешательству. Было еще одно дельце, которое он собирался провернуть на Небесах, и теперь решил, что время самое что ни на есть подходящее.

Ху Вэй неторопливо сгрыз последнее крылышко, поковырял кончиком когтя в зубах (хотя для этих целей имелись тонкие бамбуковые щепки) и обстоятельно проверил, не пропустил ли чего-нибудь, но все блюда, как и кувшин с вином, уже были пусты.

Тогда Ху Вэй встал и потянулся с небрежным:

— Самое время и лапы размять.

Ху Фэйцинь кивнул, полагая, что Ху Вэй имеет в виду прогулку. Но Ху Вэй вышел из-за стола и подошел к Ли Цзэ, без стеснения и даже с интересом его разглядывая. По лицу Ли Цзэ мелькнула некоторая растерянность.

— Ху Вэй? – окликнул его Ху Фэйцинь, вдруг почувствовав, что шерсть на хвосте разволновалась – очень нехороший знак!

— Насколько он силен, мне интересно, – сказал Ху Вэй и ткнул в сторону Ли Цзэ указательным пальцем. Стоял бы он чуть ближе, коготь ткнулся бы ему прямо в торс.

Ху Фэйцинь припомнил давние разговоры и встревожился:

— Ху Вэй!

— Раз это бог войны, то наверняка должен быть силен, – продолжал Ху Вэй. – Я хочу его вызвать.

Ли Цзэ тоже взглянул на Ху Вэя оценивающим взглядом. Они были приблизительно одного роста и сложения, но аура Ху Вэя была нечеткой, не как у небожителей, и Ли Цзэ не мог с уверенностью сказать, насколько Ху Вэй силен. Он знал, что сил у него хватило, чтобы справиться с младшим богом войны Шанцзян-Цзинем, когда Ху Вэй впервые объявился в Небесном дворце, но это нельзя было считать доказательством силы: Ху Вэй не сражался, а лишь расталкивал тех, кто преграждал ему путь.