Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 90 – Джин Соул

— И зачем ему гуцинь? – нахмурился Ху Вэй.

— Говорю же, полоумный, – презрительно сказал одноглазый, – наслушался сказок о чудесах и решил, что они существуют.

— А будто нет, – с усмешкой возразил Ху Вэй. – Перед вами сразу два злых духа, а он говорит, что чудес не бывает!

— Ну, вряд ли злых духов можно к чудесным явлениям отнести, – пробормотал Ху Фэйцинь.

— Значит, гуцинь нужно искать в Змеином Котле, – резюмировал Ху Вэй. – Ну что, пошли?

— Эй, – забеспокоился главарь, – а мы-то как же?

— А вы… – Ху Вэй обернулся и сощурился. – А вы вернёте награбленное в монастырь.

— Так монахи нас сразу в магистрат сдадут, – возмутился одноглазый.

— Если скажете, что раскаиваетесь, и поможете им отстроить монастырь, то не сдадут, – сказал Ху Фэйцинь.

— Монахами становиться? – брезгливо спросил одноглазый.

— Это уж вам решать, что лучше, – сказал Ху Вэй, – монашеская плешь или удавка на шее. Но если, – добавил он, позволяя глазам вспыхнуть особенно ярко, – вы не вернёте награбленное и продолжите разбойничать, то…

И он продемонстрировал им свои когти, вернее, то, что они могут сделать: полоснул когтями по столу, и столешница, жалобно застонав, развалилась надвое.

Стоило ли удивляться, что бандиты тут же клятвенно пообещали вернуть награбленное и стать монахами? Уж конечно, обритая голова лучше, чем раскроенная пополам!

— По-моему, – сказал Ху Вэй рассудительно, – разумнее будет сначала разузнать об этом типе, а уж потом начинать его искать.

Вообще-то и Ху Фэйцинь так считал, но, как говорится, где шерсть, там и подшёрсток: Ху Вэй наверняка был себе на уме, когда это предлагал.

— И? – уточнил Ху Фэйцинь.

— Уже смеркается. Пока доберёмся до Змеиного Котла, стемнеет, – принялся объяснять Ху Вэй. – Снимем комнату в гостинице, отъедимся, отоспимся.

— И? – уточнил Ху Фэйцинь ещё серьезнее. Зная Ху Вэя…

Ху Вэй сердито фыркнул. Конечно, он мог бы сказать, что у них лисий месяц, а в лисий месяц лисам полагается делать что? Правильно, лиситься, а не задрав хвосты бегать по округе, разыскивая какой-то хорьковый артефакт, который, может, и не артефакт вовсе, а всего лишь старая деревяшка, которой приписывают чудесные свойства только потому, что она старая. Но разве мог он всё это сказать? Ху Фэйцинь цепляется за паутинку надежды, надеясь, что разыщет душу матери, но это задача слишком тяжела для паутинки.

— Паутинки рвутся, а лисы по следу крадутся, – пробормотал он себе под нос.

— Что-что?

— А утром отправимся на лисью разведку, – докончил Ху Вэй уже громко. – Но если у тебя есть план лучше моего, то я его, конечно же, выслушаю.

Поскольку другого плана у Ху Фэйциня не было, оставалось только вернуться в Змеиный Котёл.

По дороге их одолели комары: в лесу было сыро и не по-осеннему тепло, кровопивцы сбились в стаи, чтобы мигрировать на юг, а перед долгим перелётом – отъесться на случайных прохожих.

— Чушь, – сердито сказал Ху Фэйцинь, – комары не мигрируют на юг. Ай!

Ху Вэй был удачливее: ловко отгонял комаров от себя взмахами теневого хвоста, не давая им шанса прикомариться. Ху Фэйцинь сердито хлопнул себя по шее, под пальцами расплылось кровавое пятно, а Ху Вэй… лизнул его в укушенное место. Ху Фэйциня передёрнуло тремором от ушей до кончика невидимого хвоста.