Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 89 – Джин Соул

— Сначала монастыри грабят, а теперь полагаются на молитвы, – презрительно фыркнул Ху Вэй. – «Если встретится Будда, ограбим и Будду»? Тьфу!

— Мы всё вернём, – торопливо и заискивающе сказал одноглазый, – правда, дагэ?

Главарь банды только-только пришёл в себя от потрясения, потому ничего внятного сказать не смог, лишь икнул и вытаращился на лисов.

— И как вы додумались ограбить монастырь? – неодобрительно сказал Ху Фэйцинь.

— Это не мы, – с жаром возразил одноглазый, а остальные поддакнули.

— Скажи ещё, что вас заставили, – насмешливо предположил Ху Вэй.

— Наняли, – помотал головой одноглазый.

— Наняли? – повторил Ху Фэйцинь, и его глаза раскрылись чуть шире.

— Плату мы ещё даже не поделили, – сказал одноглазый, кивнув на стол, где лежал увесистый кошель.

Ху Вэй, не сходя с места, протянул руку, и кошель лёг ему в ладонь, описав кривую дугу над головами бандитов.

— Ого, – сказал Ху Вэй, заглянув в кошель.

Ху Фэйцинь тоже заглянул. Внутри были нефритовые бляшки и золотые плитки, и хотя золото было с примесями, не такое чистое, как небесное, но сомнений не оставалось: наниматель явно был не из простых людей.

— Где монастырское золото? – осведомился Ху Вэй, небрежно бросая кошель обратно на стол.

— Да вон, в углу лежит, – сказал одноглазый, так же, как и остальные бандиты, недоумевая, почему злой дух не присвоил кошель, а вернул его туда, где взял. Вероятно, дружно подумали они, злых духов интересует только проклятое золото, которое они охраняют.

Ху Вэй принялся перетряхивать кучу награбленного. Ху Фэйцинь наблюдал издали, чтобы не попасть под горячую лапу.

Наконец Ху Вэй развернулся и сказал:

— Его нет.

Странное дело, он даже испытал некоторое облегчение, когда не нашёл среди награбленного сломанного гуциня. С волшебными артефактами Ху Вэй, будучи Лисом-с-горы, сталкивался не раз. Лисье любопытство велело разведать и разнюхать, но это всегда оказывались подделки. Ху Вэю не хотелось бы, чтобы Ху Фэйцинь испытал разочарование, узнав, что от гуциня без струн нет никакого проку. Вернуть душу умершего, трунькнув по струнам, которых даже нет? Выдумка, тут и хорьку понятно.

— Как это – нет? – растерялся Ху Фэйцинь и повернулся к бандитам. – Здесь точно всё, что вы вынесли из монастыря?

Бандиты закивали.

— А где гуцинь? – нетерпеливо спросил Ху Фэйцинь. – Что вы с ним сделали?

— Гуцинь? – растерянно переспросил одноглазый, переглянувшись с бандитами. – Какой гуцинь?

Тут уже переглянулись лисы.

— Старый сломанный гуцинь без струн, который хранился в монастыре, – уточнил Ху Вэй и слегка блеснул глазами, чтобы скорее вспоминалось.

— А, та деревяшка? Её забрал тот, кто нас нанял.

— Значит, я был прав, – медленно проговорил Ху Фэйцинь. – Целью ограбления был именно гуцинь без струн.

Ху Вэй выругался и напустился на бандитов:

— И кто вас нанял?

— Полоумный Чжу, – сказал главарь.

— Кто?

— Пришлый, – вмешался в разговор одноглазый. – Пару лет как поселился в Змеином Котле. Люди говорят, что у него не хватает…

— Чего не хватает? – не понял Ху Фэйцинь.

Вместо ответа одноглазый, каким-то чудом высвободив руку, покрутил пальцем у виска:

— Потому его и называют полоумным. Вроде как из семьи торговца шёлком. Не из нашего царства – из соседнего.

Пока он говорил, остальные кивали и поддакивали, изредка что-то добавляя. С их слов выходило, будто этот самый полоумный Чжу приехал в Змеиный Котёл из столицы царства Мин, что по соседству, и повадился ходить в монастырь – выпрашивать гуцинь, но монахи, разумеется, дали ему от ворот поворот, вот он и нанял бандитов, чтобы те выкрали сокровище из монастыря.