Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 128 – Джин Соул

— Хватит ныть, – не выдержал наконец Ху Вэй.

Бай Э оборвал свои стенания и резко сказал:

— Думай быстрее! Видишь? Нить начала истончаться.

— Ты мне своим нытьём думать мешаешь, – огрызнулся Ху Вэй.

Связующая нить истаивала темноватым дымком прямо на глазах. Разъедать её начало ровно посередине, и теперь в оба конца ползло занимающееся чёрное пламя, ни сбить которое, ни замедлить не получалось. Вероятно, когда связующая нить отгорит с обоих концов, всё будет кончено не только для Тьмы, но и для Сосуда. Это нисколько не помогало сосредоточиться.

Ху Вэй зарычал, нарезал ещё несколько кругов по комнате, а потом его осенило.

— Точно! – воскликнул он, показывая на гуцинь. – Если сыграть наоборот, должно получиться.

— Как это? – не понял Бай Э.

— Мы играли на нём от себя, – сказал Ху Вэй, жестом иллюстрируя собственные слова, – поэтому произошло разделение. Нужно сыграть на нём к себе, чтобы всё вернулось в изначальное состояние.

Уверенность в его голосе ободрила Бай Э, он перестал скулить и уставился на Ху Вэя с напряжённым ожиданием. Тот размял пальцы, мысленно скрестил хвосты и закогтил струны гуциня, потянув их на себя. Звук, который раздался при этом, вздыбил невидимую шерсть: будто застонало согбенное ветром дерево. Бай Э превратился в чёрный круговорот и его с размаху швырнуло в тело Ху Фэйциня.

— Ага! – торжествующе сказал Ху Вэй. – Так я был прав!

Тело Ху Фэйциня вздрогнуло, напряглось и село прямо. Ху Вэй уже собирался взять его за плечо и встряхнуть, чтобы разбудить, но вокруг тела вдруг вспыхнула темноватая аура, от которой так зловеще повеяло, что Ху Вэй отдёрнул руку и отступил на шаг. Конечности Ху Фэйциня задёргались, как у марионетки на ниточках.

— Фэйцинь? – напряжённо позвал Ху Вэй.

Тело отреагировало на голос, дёрнуло головой, нелепо запрокинув её, и рывком встало, хаотично дрыгаясь. Выглядело это жутко, Ху Вэю сразу вспомнились живые мертвецы клана Гуй. Аура сгустилась, превращаясь в плотный чёрный ореол вокруг тела, на бледном лице открылись белые, невидящие глаза с изломанными чёрными нитями вен. Зрачки вертелись в разных направлениях, оказываясь то в углах глаз, то под верхними веками, то под нижними, словно пытались и не могли остановиться в центре глаз, где им и полагалось быть.

— Почему?! – заскрипел зубами Ху Вэй.

То, что очнулось, Ху Фэйцинем не было. Это всё ещё была Тьма, на этот раз захватившая тело Ху Фэйциня и пытающаяся подчинить его себе. Зрачки кое-как встали на место, и немигающие глаза уставились на Ху Вэя. Того передёрнуло, он почти физически ощутил плещущийся в них ужас.

— Его нет, – задушенным голосом сказал Бай Э.

— А? – непонимающе отозвался Ху Вэй.

— Его нет внутри, – повторил Бай Э, руки его медленно поднялись и вцепились в волосы на висках, – его нет внутри, его нет внутри!

— Как это? – похолодел Ху Вэй. – Что ты несёшь!

Бай Э его уже не слышал. Шок, который он испытал, увидев, что внутри пустота, разбил его сознание на тысячу кусков. Там вообще ничего не было: ни Ху Фэйциня, ни Лисьего пламени, ни драконьей чешуйки, ни обода Небес, ни Зёрнышка человечности – сплошная серая пустота, не имеющая границ. Ни звуков, ни запахов, ни аур – ничего в ней не было.

— Его нет, – повторял Бай Э, и тёмная аура, окружавшая его, становилась всё плотнее, наползая со всех сторон одновременно, как осенний ночной туман, – его нет, его нет, его нет, его нет!