Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 89 – Джин Соул

На какой-то краткий миг рядом с этим юношей появились возмутительно рыжий и нахальный молодчик и… Ху Баоцинь вздрогнул всем телом, превращаясь в человека, схватил сферу и придвинул к себе. Ху Сюань? Могла ли это быть Ху Сюань?

— Эй, – резко сказал Ху Баоцинь, встряхивая сферу, – а ну покажи мне эту деву в белом одеянии ещё раз!

Сложно сказать, послушалась сфера или просто так совпало, но Ху Баоцинь вновь увидел Ху Сюань. Да, это точно она, другого такого лиса в мире демонов нет. Судя по орнаменту вышивки на её поясе, она теперь Верховный лисий знахарь. Сердце у него защемило, нахлынули воспоминания. Вероятно, рыжий – это её младший брат, Ху Сюань о нём рассказывала. Но тогда кто этот юноша с глазами, полными талого льда? Чертами лица он похож на Ху Сюань, но та никогда не упоминала, что у неё есть и другие братья. Нет, родственником обоим Ху он приходиться не может, аура отличается.

Юноша с глазами, полными льда, поглядел прямо перед собой. Шерсть у Ху Баоциня встала дыбом. Ему показалось, что глядит тот прямо на него. Глупость, конечно, глядел он на кого-то из тех, кто был вместе с ним в движущейся картине. Но его взгляд, его стать… И вот тут-то Ху Баоцинь всё понял, и это открытие настолько его ошеломило, что он широко раскрыл глаза и забыл, как дышать.

— Да ведь это Лисий бог! – выдохнул он потрясённо.

Лисий бог! У лис появился собственный бог! Но Ху Баоцинь даже не представлял, что могло произойти с лисой, чтобы она получила обожествление. Наверняка что-то чудовищное. Но именно поэтому Ху Баоцинь и почувствовал страшное волнение, когда его увидел: конечно же, все лисы чувствуют своего бога, даже если это его тень, запечатлённая на движущейся картине.

— Покажи ещё… – выдавил Ху Баоцинь. В голове у него царил разброд мыслей, чётко сформулировать, что ему хочется увидеть, он не смог.

Сфера показала ему войну. Лисий бог выступил против заклятых врагов всех демонов – небожителей и небесных богов. Хвост Ху Баоциня вращался, как водяное колесо, настолько он был захвачен происходящим на движущейся картине. Он никогда не видел ничего подобного: демоны стояли единым фронтом, позабыв о многовековых распрях, и, разумеется, это была заслуга Лисьего бога, которому каким-то невероятным способом удалось их объединить… или подчинить? В любом случае, Ху Баоцинь нисколько не сомневался, что победа в этот раз будет на стороне мира демонов.

А потом из сферы плеснуло чёрным сиянием. Ху Баоцинь отпрянул, в кожу воткнулись тысячи невидимых осколков того священного ужаса, что демоны испытывают перед Тьмой. Сама Лисья смерть стояла перед ним и глядела на него – то есть, не на него, конечно, а на тех, кто был перед нею на движущейся картине, – мёртвыми белыми глазами. Языки тёмного пламени вокруг неё складывались в девять чёрных лисьих хвостов. И эта Лисья смерть… была одновременно и Лисьим богом. Ху Баоцинь обхватил голову руками, не в силах отвести взгляда от этой чёрной фигуры, и будто весь заледенел. Тьма, Тьма поселилась в Лисьем боге… или была им, а он легко управлял ею. Не страшился, что она может пожрать его в любой момент, как делала это с тысячей демонов до него. Словно Тьма была ещё одним его хвостом – десятым.

Не в силах дальше смотреть на это, Ху Баоцинь зажмурился. Будучи Верховным лисьим знахарем, он искал лекарство от Тьмы и нередко сталкивался с поражёнными проклятием демонами, но всегда до одури боялся, что Тьма перекинется на него. Он хорошо скрывал свой страх, запрятав его так глубоко, как только мог, но цепкие корни оплели его сердце и стягивались всякий раз, как Ху Баоцинь сталкивался с Тьмой. Но это всегда были лишь отголоски Тьмы: чернота в глазах, расползающиеся по лицу чёрные трещины… Такой манифестации Тьмы, как в Лисьем боге, Ху Баоцинь не видел ни разу. И не хотел видеть!