Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 65 – Джин Соул

«Вероятно, – подумал он, – попасть внутрь могут только живые и имеющие материальное тело существа».

Он заметил, что не просто висит над картой, а цепляется ниточкой-основанием за одну из нарисованных меток, через которую, видимо, его Сосуд и угодил в ловушку.

Эта карта-картина Бай Э сразу не понравилась. Создана она была явно не в одном из трёх миров и обладала странной аурой, исходившей не от собственно карты, а от начертанных на ней меток. Пожалуй, стоило как следует её разглядеть и исследовать, но в таком виде сделать это было попросту невозможно, и Бай Э принял форму человека, вернее, попытался и обнаружил, что сил у него на это не хватает. Язычок пламени – вот на что он был способен сейчас.

«Слишком сильное потрясение, – подумал Бай Э, – потому и не могу собраться с силами».

Впрочем, он нисколько не сомневался, что силы вернутся, когда он пообвыкнет. А до того времени нужно решить, что делать.

О картах-ловушках Бай Э ничего не знал, но о картинах с мирами внутри слышал. Опасности они обычно не представляли, наоборот, их использовали как укрытия от оной, значит, Ху Фэйциню ничего не грозит. Он или сам сумеет выбраться, разгадав секрет карты, или кто-нибудь придёт и вытащит его оттуда. Бай Э постарался усилить собственное присутствие: кто-нибудь обязательно его заметит, аура Великого – как маяк в ночи. Будет это небожитель, демон, кто-то из Небытия или даже из самого ада – значения не имеет. Волей Великого он сможет ими управлять даже в такой форме.

Он услышал голоса и напряг все силы, чтобы утащить карту за собой, как на буксире, под кровать: монахи обшаривали дом, а может, просто искали хозяев, чтобы поблагодарить за гостеприимство. Несколько из них вошли и принялись оглядываться, проверять уцелевшие стеллажи и сундуки.

«Мародёры какие-то, а не монахи», – недовольно подумал Бай Э.

А впрочем, какое ему дело? Главное, чтобы под кровать не заглянули. Оказаться в грязной сумке никчёмного монаха Бай Э нисколько не хотелось.

Но один из монахов уже наклонился и лез под кровать со словами:

— Там, кажется, что-то лежит…

Бай Э вспыхнул ярче, в язычке пламени проступили две белые точки глаз, а само пламя прорезала косая зубастая трещина рта.

Монах с воплем отпрянул от кровати:

— Призрак! Под кроватью призрак!

Бай Э решил закрепить эффект, раздулся, насколько позволяли в данный момент силы, и потянул колышущиеся щупальца-язычки к мародёрам.

Монахи побросали вещи и бросились прочь, крича:

— Призрак! Призрак!

Бай Э презрительно фыркнул. В самом деле, неправильные какие-то монахи, как и говорил хэшан. Разве не должны они были вытащить чётки, усесться у кровати полукругом и начать читать молитвы, чтобы успокоить неприкаянного призрака? Но, видимо, эти только и делали, что попрошайничали и были нечисты на руку, а ни на что другое способны не были.

Происшествие с монахами натолкнуло Бай Э на отличную идею: пугать всех, кто заглянет в поместье, «призраком». Тогда слухи о поместье-призраке распространятся по округе, мародёры и обычные люди будут обходить это место стороной, а если заглянет кто-нибудь из настоящих даосов, то Бай Э сумеет с ними договориться и они вытащат Ху Фэйциня из карты. Или хэшан спохватится, что потерял карту, и вернётся.

Запасной план никогда лишним не будет: когда ещё его ауру заметят и опознают!