Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 58 – Джин Соул

— И что заставляет тебя думать, что мы внутри карты? – помолчав, спросил Ху Вэй.

Ху Фэйцинь неопределённо пожал плечами:

— Просто мне здесь… странно. Смотри. Бамбук качается от ветра, облака плывут по небу. У нас волосы и одеяния должны развеваться, а я ветра совсем не чувствую. Разве так бывает в реальном мире?

Ху Вэй вынужден был согласиться, что Ху Фэйцинь прав. Прикосновений ветра он тоже не чувствовал. Он принюхался ещё раз и издал невнятное восклицание.

— Что? – тут же вскинулся Ху Фэйцинь. – Что-то понял?

— Я понял, что не так с этим местом, – потрясённо сказал Ху Вэй, уронив руки. – И вероятно, это действительно мир внутри картины. Здесь нет запахов, вот что самое странное! Вообще никаких!

Ху Фэйцинь потянул носом воздух. В бамбуковом лесу должно было пахнуть свежестью зелени, но он чувствовал только их с Ху Вэем запах – от них пахло фиалками, как и от всяких порядочных лисов в расцвете сил.

— Ну, – с досадой сказал Ху Вэй, – и как отсюда выбраться?

— Считается, что в мире внутри картины заключена некая загадка, которую полагается разгадать, – сказал Ху Фэйцинь, хорошенько подумав, – или спрятан ключ, ведущий к разгадке. И этот мир обитаем. Откуда-то же взялась эта старуха? Вероятно, нужно разыскать обитателей этого мира и выполнить для них какое-то задание, чтобы получить ключ. Я читал, что подобные картины использовались бессмертными мастерами древности – для испытаний просветлённых или при наборе новых учеников в секту.

— Или хэшан вернётся за пропажей и нас из неё вытащит, – добавил Ху Вэй мрачно.

— Зная хэшана, – покачал головой Ху Фэйцинь, – хватится потери он ещё нескоро.

— Да уж, – фыркнул Ху Вэй. – Тогда придётся брать дело в свои лапы.

— Придётся, – согласно кивнул Ху Фэйцинь.

Лисы ведь никогда сложа лапы не сидели.

Встречаться снова с пакостной старухой Ху Фэйциню нисколько не хотелось, но идя по её следам можно было разыскать и других обитателей картины. Ху Вэй примерно определил направление. То, что оба они не чувствовали никаких запахов, кроме своих собственных, сбивало с толку, и выбраться из бамбукового леса они смогли не сразу.

— Чувствую себя человеком, – недовольно признался Ху Вэй, не оставляя попыток вынюхать хоть что-то.

— Тебе полезно, – сказал Ху Фэйцинь, останавливаясь и краем рукава вытирая со лба пот. Блуждание по лесу изнурило его. К тому же он чувствовал некоторое душевное опустошение, как в прямом, так и в переносном смысле. Бай Э пропал, на его месте непривычная пустота. Ху Фэйцинь потрогал солнечное сплетение, поморщился. Вероятно, с ним всё в порядке, в противном случае Ху Фэйциню не поздоровилось бы: они ведь неразрывно связаны, и смерть одного – конец для другого, так говорил сам Бай Э. Должно быть, эта карта-картина зачарована так, что лишь существа из плоти и крови могут попасть внутрь.

— Выбрались, – с облегчением выдохнул Ху Вэй.

Бамбуковый лес оборвался внезапно, они оказались на косогоре, с которого открывался вид на непримечательные окрестности: россыпь невысоких гор, закрывающих горизонт, небольшой посёлок – вот и, пожалуй, всё. Горы выглядели картонными, и Ху Вэй предположил, что мир внутри картины ограничен этим посёлком. Ху Фэйцинь развернулся и поглядел на бамбуковый лес, который тоже походил скорее на развёрнутую ширму, чем на настоящий лес.