Книга Вор Мертвого города, страница 90 – Андрей Глухарёв

Галерея клана Железной Кирки тянулась и тянулась, не желая заканчиваться. Мои сапоги бесшумно ступали по древним плитам, но каждый шаг остальных членов отряда отдавался от сводов гулким, раздражающим эхом. Мой разум, лишенный визуальных ориентиров, начал играть со мной в свои любимые воровские игры. Я анализировал. Я думал о следах раздвоенных копыт на тракте внизу. Тот таинственный конкурент, что шел впереди нас… Он не просто прорубал себе дорогу. Он оставлял за собой выжженную землю. Он играл по-крупному. Незаметно перерезать глотку часовому — это ремесло. А вот призвать демонов Бездны, чтобы они выпотрошили засаду профессиональных наемников просто потому, что те стояли на пути — это уже искусство, граничащее с абсолютным безумием. И теперь этот «художник» прекрасно знал, что мы идем следом.

Воздух вдруг изменился. Спертый, пахнущий старым камнем дух гномьего тоннеля дрогнул, смешавшись с сильным, обжигающим легкие сквозняком. Потянуло сыростью и чем-то неуловимо гнилостным. Так пахнет из заброшенного колодца, в который пару лет назад сбросили труп.

— Пришли, — хрипло возвестил Харгрим, останавливаясь так резко, что Крэг едва не впечатал его в пол своим закованным в железо пузом.

Гном поднял светящуюся трубку высоко над головой. Тусклое зеленое сияние выхватило из мрака конец тоннеля. Стены расступились, и мы оказались на краю циклопического обрыва. Это была даже не пещера. Это был колоссальный разлом, рана в самом сердце Змеиного Хребта, уходящая во тьму как вверх, так и вниз. Масштабы подавляли. Я чувствовал себя крошечным, ничтожным муравьем, замершим на краю разинутой пасти первобытного божества. А прямо перед нами, перекинутый через эту чернильную бездну, висел мост.

— Узрите, черви поверхности! — в голосе Харгрима зазвучал почти религиозный экстаз. Гном раскинул руки, словно собирался обнять эту громаду. — Мост Великого Перехода! Никаких подпорок! Никаких уродливых арок, как строят ваши криворукие зодчие! Одна монолитная плита из черного обсидиана, врезанная в базальт! Восемьдесят шагов в длину, тридцать в ширину! По нему легионы Подкаменья могли маршировать строем, плечом к плечу!

— Молиться на него будешь потом, коротышка, — сухо оборвал Даррен, выходя вперед и вглядываясь в темноту на той стороне пропасти. — Он целый?

— Гномья работа не крошится от времени, наемник! — оскорбился Харгрим, но все же опустил трубку, направляя свет под ноги. — Стоит, как в день создания.

Я бесшумно отделился от группы и подошел к самому краю пропасти, где начинался гладкий, блестящий, как черное зеркало, камень моста. Ветер из разлома ударил в лицо, заставив глаза слезиться. Я осторожно, стараясь не переносить вес на носки, заглянул вниз. Там не было дна. По крайней мере, такого, которое мог бы уловить человеческий глаз. Только сосущая пустота, из которой поднимался низкий, утробный гул, похожий на дыхание спящего под горой титана — я невольно вспомнил руины башни Белой Иглы и меня пробрал неприятный холодок. Одно неверное движение — и ты будешь лететь так долго, что успеешь умереть от жажды прежде, чем разобьешься насмерть. Моя паранойя одобрительно заворочалась: идеальное место для засады. Отсюда нельзя сбежать. Здесь негде спрятаться.

Я поднял взгляд на середину моста. Зеленоватый, чахоточный свет гномьего мха туда, разумеется, не добивал, бесславно растворяясь в пустоте шагах в десяти от нас. Но мои глаза, давно привыкшие вычленять угрозу из кромешных теней Кожевенного ряда, уловили аномалию. Мрак там, метрах в сорока от нашего края, был… неправильным. Он был плотнее, гуще. И этот сгусток имел вполне отчетливую, массивную форму.