Книга Вор Мертвого города, страница 88 – Андрей Глухарёв

Я выдержал паузу, позволяя смыслу моих слов проникнуть сквозь пелену его истерики. Мой взгляд скользнул по застывшему отряду и снова впился в глаза дуэлянта.

— А теперь давай посчитаем, южанин. Я люблю арифметику. Ты убиваешь Харгрима, я убиваю тебя. Через пять минут этот зал будет завален вашими остывающими трупами.

Я шагнул еще на полдюйма ближе, так, что наконечник арбалетного болта почти коснулся грязных, слипшихся волос Лориса.

— Знаешь, кому это понравится больше всего? — прошептал я, и в моем тоне зазвучала ядовитая ирония. — Тем тварям внизу. Тем слепым ублюдкам, которых мы чудом не накормили собой. И тем козлоногим демонам, которые, возможно, уже сейчас идут по нашему следу. Нам даже не нужно будет идти в Эре-Нергал. Все мертвецы Города, все демоны Бездны этого и других миров просто сядут в зрительном зале, откупорят бочонок эля и будут стоя аплодировать тому, как их враги сами режут друг другу глотки из-за грязных подштанников.

Мои слова падали тяжело. Я бил не по его гордости. Я бил по его прагматизму. Лорис был кем угодно — садистом, нарциссом, истеричкой, — но он не был дураком. Он любил жизнь больше, чем свою поруганную честь.

— В нашем ремесле, Лорис, гордость — это роскошь, которую мертвые не могут себе позволить, — закончил я свой монолог, не отводя взгляда от его расширенных глаз. — Хочешь убить гнома? Отлично. Сделай это после того, как мы найдем эту проклятую вещь, получим свои деньги и вернемся назад живыми. А сейчас… убери. Свою. Сталь.

Несколько долгих, мучительных ударов сердца ничего не происходило. Лорис балансировал на самом краю. Его губы беззвучно шевелились, пальцы на рукоятях побелели до такой степени, что, казалось, сейчас треснут кости.

А затем безумие отступило. Плечи южанина поникли, вся его змеиная грация испарилась, словно из него вытащили внутренний стержень. Он издал звук, похожий на всхлип, и медленно, неуклюже опустил руки. Его израненные пальцы разжались. Кинжалы не вошли в ножны плавно — он промахнулся мимо, и лезвия с жалким скрежетом царапнули по коже ската, прежде чем занять свое место. Лорис попятился назад, подальше от арбалета, тяжело осел на каменную скамью и спрятал лицо в окровавленных ладонях, его плечи затряслись в беззвучном рыдании. Он был сломлен.

Я не стал опускать оружие сразу. Лишь когда убедился, что угроза миновала, я плавно перевел арбалет в пол, но палец со спускового крючка не снял.

Харгрим, который все это время стоял не дыша, вдруг шумно выдохнул, выпустив изо рта облако пара. Гном нервно поправил бороду и попытался нацепить на лицо свою обычную, наглую ухмылку, хотя его щеки все еще оставались пепельно-серыми.

— Ха! Я же говорил, что у этого разряженного хлыща кишка тонка! — пискляво, с нервным смешком пробасил подрывник, отступая на шаг. — Если бы ты не влез, форточник, я бы из него сейчас отбивную сделал! Мой молот уже…

— Заткни пасть, — я не повышал голоса, но Харгрим подавился своими словами. Я посмотрел на него с нескрываемым отвращением. — Ты был покойником. Твое счастье, что нам нужен гном в этом ущелье. Если ты еще раз откроешь рот, чтобы спровоцировать кого-то в этом отряде, я прострелю тебе колено, и мы оставим тебя здесь. Будешь рассказывать свои тупые шутки слепцам.