Книга Мертвая невеста, страница 78 – Дарья Иорданская

— Что вашей старейшине нужно от меня? – спросила Лусы, высвободив наконец руку.

— Этого я не знаю, девушка. Это не мое дело, – покачал головой мужчина. – Следуй за мной.

Путь их снова лежал в центр деревни, к приземистому, уродливому длинному строению, из-за которого вся улица пропахла камфорой и сладкими храмовыми благовониями. Когда дверь открылась, изнутри вырвалось облако ароматного дыма.

Провожатый подтолкнул Лусы в спину, вызывая целую россыпь неприятных, колючих каких-то мурашек, и дверь захлопнулась за ней. Удар потревожил застоявшийся воздух, всколыхнув дымы, которые взвились змеями.

— Подойди, – приказал голос из сумрака.

Он вызвал новые мурашки. Лусы поймала себя на мысли, что не может не подчиниться этому голосу, и это пугает особенно сильно. Она сделала несколько шагов в осязаемо-плотном дыму, из-за которого свербело в носу и постоянно хотелось чихать.

— Сядь.

Лусы села.

Она ощущала на себе недобрый, изучающий взгляд, от которого бежали новые мурашки. Уже не первый раз Лусы сталкивалась со старейшиной, но только сейчас наконец сполна оценила предупреждение Цин Ченя.

— Между нами возникло недопонимание, не так ли?

— Никакого недопонимания, – замотала головой Лусы. Показалось, что стоит только не угодить старухе, и непременно произойдет что-то дурное.

— Я понимаю, что вы, городские, напуганы нашей историей. Мы ведь живем с демоном не первую сотню лет и привыкли иметь с ним дело. Чаю?

Любезность в голосе старейшины была остра, как бритва. Слева подбежала девушка лет шестнадцати-семнадцати. Ее шелковый костюм и уложенные вокруг головы косы усиливали ощущение сюрреалистичности происходящего. Лусы в который раз себя ощутила в сердце какого-то исторического сериала, и это было почему-то страшнее, чем весь мерещившийся до этой поры ужастик. И чашка на подносе стояла яшмовая, налитая до половины бледно-желто-зеленым напитком. Над ней вился дымок.

— Это хороший чай, – проговорила старейшина. – Его сотни лет выращивают в Цинтай. Когда-то мы поставляли его к императорскому двору.

Чашка была скользкой и почти горячей, и Лусы едва не уронила ее. Отдернула руку сперва, но после под испытующим взглядом все же взяла. Девушка-прислужница молча растворилась в дыму. Как привидение.

— В прежние времена мы жили торговлей. Тихо и мирно. Изолированно. Ты ведь понимаешь, дитя, плюсы изоляции?

— Так можно пережить любую смуту во внешнем мире.

— Верно, – кивнула старейшина. – И так и было, пока в деревне не появилась Она. Почему ты не пьешь?

Лусы вздрогнула и послушно поднесла чашку к губам. Но не успела попробовать чай, а во рту уже появилась ядовитая горечь. Не нужно это пить, поняла Лусы. Ни при каких обстоятельствах. Она не знала, откуда эта мысль возникла, но уверенность была так сильна, что рука дрогнула, и несколько капель чая попали на кожу. Почудилось, что они обжигают. Ерунда, конечно, но желание пробовать чай совсем прошло. Стоило старейшине отвести взгляд на мгновение, и Лусы выплеснула чай на пол и сделала вид, что пьет. Старейшина сощурилась с подозрением, но продолжила невозмутимо:

— Все закончилось, когда пришла Она.

Это было даже немного забавно. Лусы впервые слышала, чтобы кто-то столь отчетливо произносил Она как имя.

— Она просила убежища, преследуемая, гонимая, и мой предок, господин Цин, дал ей кров, – продолжила старейшина нараспев. – Он и представить не мог, что перед ним не несчастная беглянка, а злобная ведьма.