Книга Мертвая невеста, страница 65 – Дарья Иорданская

Нервным жестом он поправил очки.

Второй дядя подтолкнул его в спину.

Светильники по углам огромной пещеры и тысячи свечей перед алтарем с табличками создавали странное, очень призрачное ощущение. Эффект присутствия. Людей было совсем немного: старейшина, дяди с женами, несколько самых доверенных слуг, приближенных к самому сердцу семьи, но казалось, святилище заполнено народом. Он толпится, толкает друг друга. Их бледные руки тянутся к подношениям.

Чень отвернулся. Нашел укромный, темный угол, где совершенно определенно ничего не было, и смотрел туда.

— Ты вернулся вовремя, мальчик. – Старейшина поднялась с колен. – Мы проведем обряд, и я представлю тебя как наследника.

— Нет!

Гулкое эхо – откуда? Минуту назад его не было! – подхватило Ченев неосторожный отклик и швырнуло от стены к стене. Старейшина цокнула языком, подошла и, взяв Ченя за подбородок, заставила повернуть голову.

— Это твой долг, мальчик. Перед всей семьей. Перед долиной.

Чень отступил. Казалось, на коже остался след старухиных пальцев.

— У тебя есть еще внуки. Из них выбирай себе наследников!

Это прозвучало грубо, но Чень не мог больше сдерживаться. Слишком велик был охвативший его ужас перед нарисованным будущим. Вечное рабство. Вечный плен.

Долина Цинтай никого не выпускает на волю. Нельзя сбежать отсюда ни живому, ни мертвому. Даже после смерти уроженец Цинтай оказывается в стылой тени гор, под красным покровом Невесты.

В уголке глаза Ченю почудилась родная тень.

— Отец…

— Тебе не уйти от своей судьбы, Цин Чень, – веско проговорила старейшина. – Ты – мой наследник. Ты избран руководить деревней после моей смерти. И ты примешь свою судьбу, если только не хочешь умереть.

— Я предпочту смерть! – запальчиво отозвался Чень.

Старейшина покачала головой:

— Ты так похож на своего отца. Старший всегда был упрям и своеволен и думал, что может уйти от судьбы. Только такой человек и может быть наследником Цинтай. Моим младшим сыновьям и внукам не хватает воли. Только ты можешь сменить меня, когда придет время.

— Я не хочу…

Старейшина вновь оказалась близко. Так близко, что Чень увидел собственное отражение в ее глазах. Собственное напуганное, помертвевшее лицо. Старейшина в эту минуту была намного страшнее Невесты. Призрак, демон мог забрать твою жизнь. Старейшина – забрать все.

— Мне достаточно сказать слово, и она умрет.

Чень содрогнулся. Старая ведьма опустилась до шантажа. Это ее делало страшнее, но в каком-то смысле приземленнее. На шантаж идут от отчаяния.

— О ком вы? – сухо спросил Чень, собравшись с мыслями. Он здесь, чтобы устроить переполох и отвлечь внимание от тоннеля. Не для того, чтобы поддаваться на провокации.

— Ты можешь выбрать, мальчик, – неприятно улыбнулась старейшина. – То отродье, которое ты называешь сестрой. Или эта маленькая ведьма, Бай Лусы.

Чень дернулся. Старуха его провоцировала. Поддаваться было глупо, но кровь закипала от гнева и страха. Руки сами собой сжимались в кулаки. Чень приказал себе успокоиться. Еще минута, и переполох не будет продуманным. Он и в самом деле сорвется, вне себя от злости и страха, и тогда наломает дров. Гнев – плохой руководитель, как говорил отец.

— Оставь их в покое. Они к нам отношения не имеют.

Старейшина покачала головой:

— От маленькой шаманки будут проблемы. Похоже, в семье Бай есть настоящие силы, самые настоящие. Ей это не понравится.