Книга Мертвая невеста, страница 34 – Дарья Иорданская

Пока искали в первый день места для съемок, у него уже была возможность изучить деревню, и все же она раскрылась с неожиданной стороны. То и дело выступали из тумана какое-то покосившееся древнее строение или идол. Шен Гуй, как называл его вчера Цин Чень. Отвратительный идол. И интригующий, потому что нигде больше Ло Фэн, исколесивший добрую половину Азии, подобного не видел.

И паренек был тоже интригующий. Он походил на всех прочих местных: замкнутый, молчаливый, неохотно делящийся своими мыслями. А еще больше – благодаря тем ощущениям, которые вызывал. Врал паренек, врал в чем-то большом или малом, опасном или незначительном. За десять лет службы Ло Фэн научился определять это безошибочно. Чужое вранье липло к коже, точно туман.

Он прошел уже половину деревни, когда из тумана и сумрака выступила чайная. Над дверью висела, накренившись, старая, потемневшая от времени и непогоды вывеска с резной надписью, на которой нельзя было уже разобрать ни слова. Последний иероглиф, кажется, «дом». Впрочем, тут Ло Фэн не был уверен, может и «могила»^[4]. Выглядела чайная как и все прочие дома в Цинтай – старой, ветхой, будто бы сошедшей с телеэкрана. Сразу и не скажешь, костюмный сериал ты смотришь, документалку о затерянных городах или фильм ужасов. Ло Фэн тряхнул головой, прогоняя глупые мысли, сбрасывая наваждение, и поднялся на крыльцо. Ступени скрипели у него под ногами.

Сев возле распахнутого окна, за которым рос полуоблетевший куст ароматного жасмина, Ло Фэн махнул рукой хозяину. Тот подошел, старый, сухонький, наполнил чашку жиденьким местным чаем и протянул картонку, на которой перечислены были закуски. С местной выпечкой Ло Фэн успел уже познакомиться, и в большинстве своем она была… своеобразной в лучшем случае. Чаще – безвкусной. Исключение составляли разве что печенья из каштановой муки с начинкой. Ло Фэн попросил принести их, подпер голову рукой и стал смотреть в окно.

Старая проверенная тактика сработала: он недолго пробыл один. Ло Фэн умел сидеть и задумчиво осматривать улицу так, что к нему в скором времени кто-нибудь присоединялся. Кто-нибудь словоохотливый, готовый поделиться местными сплетнями. На этот раз – сам хозяин.

Старик принес тарелку с печеньем, присовокупил плошку бобового мармелада и опустился на лавку напротив. Ло Фэн кивнул со всем возможным почтением – старикам это нравится – и пригубил чай. На вкус – точно веник заварили.

— Ну что, молодой человек, не нашлись ваши? – спросил старик после приличествующей паузы, во время которой он делал вид, что зорко осматривает залу. Место вот только выбрал неудачное: обзор загораживали опорные столбы.

Ло Фэн покачал головой.

— Как бы молодые да любопытные не угодили в неприятности, – покачал головой старик. – Наши-то все знают, что да как, а вам, молодым чужакам, свое в голову не вобьешь.

— Что да как? – лениво уточнил Ло Фэн, продолжая потягивать чай. Ни в коем случае нельзя показывать свою заинтересованность.

— Наша молодежь знает, куда ходить не следует, – веско сказал старик.

— И куда же? – Ло Фэн скептически хмыкнул.

— За границы деревни, молодой человек, вот куда, – веско припечатал старик.

Ло Фэну подумалось, что нужно быть местным, чтобы обнаружить эти самые границы. У Цинтай не было стены, рва; деревня расползалась во все стороны, кое-где подступая к самым горам. Вот их вполне можно было считать границами, но горы просто так не перелезешь.