Книга Мертвая невеста, страница 23 – Дарья Иорданская

— Говорят, если ей молиться, она тебя не тронет, – пояснила Сяо Лу, поправляя фигурку невесты.

— Она? Не…

Сяо Лу приложила палец к губам и покачала головой:

— Мы не произносим ее имя.

На взгляд Лусы, слово «невеста» именем как таковым не было. Да и неудобно это, слово-то употребляется достаточно часто. Как же тут играть свадьбу?

Вопрос этот Сяо Лу позабавил.

— Мы говорим «Вступающая в дом» или «Маленькая покойница».

— Маленькая покойница? – Лусы хмыкнула. – Petit Mort, ну да.

— В день свадьбы девушка умирает для одной жизни, – назидательно проговорила Сяо Лу, явно кого-то цитируя, – и возрождается для другой. Поэтому мы на торжество надеваем белое.

— А ты уже… – Лусы с трудом удержалась от того, чтобы провести пальцами по горлу. Умерла, так сказать, для одной жизни. Надо же придумать такое!

— Нет, – беспечно улыбнулась Сяо Лу, – мой черед еще не пришел. Но – скоро, скоро все произойдет. Я уже и платье вышила. Хочешь, покажу?

Не дожидаясь ответа, молодая женщина подскочила с места.

— Я принесу сейчас, сестрица. А ты пей, пей чай.

Лусы потянулась за чашкой, и, как всегда не вовремя, ее «накрыло». Воздух сгустился, наполнился запахами благовоний, гнилых фруктов, каких-то странных, полузнакомых трав и пряностей. И чаем, чаем пахло невыносимо. Это был не благородный, чуть горьковатый запах, а нечто сладкое, удушливое, мертвое, словно бы чаем этим пересыпали высыхающие медленно мумии. Нелепый образ встал перед глазами. Лусы моргнула с усилием, возвращаясь к реальности, качнулась в кресле и медленно отставила подальше чашку. Подышала неглубоко через рот, стараясь не вдыхать запахи, которые могли бы витать по комнате. Старый способ на этот раз не помог. Она все еще была не здесь, не в этом старом доме, а словно бы где-то еще. Не видела, но ощущала нечто иное. «Вышла в астрал», как посмеивалась мама в те минуты, когда могла шутить над своим состоянием. Фигурка Невесты на столике-алтаре шевельнулась, покров на ее лице всколыхнуло дыхание. Лусы сглотнула. Зажмурилась, но когда это помогало при галлюцинациях? Она продолжала даже с закрытыми глазами наблюдать, как фигурка эта – точно пластилиновая героиня старого мультфильма – спрыгивает на пол и семенит на своих тонких мягких ножках, а за ней тянется длинный красный шлейф. Из-под покрова сверкают яркие злые глаза и золотые сережки с драгоценными камнями.

— Вот оно, мое платье!

Эти слова, простые, произнесенные с простодушной гордостью, вернули Лусы к реальности, и она чуть не разрыдалась от облегчения. Вот оно, глупое подвенечное платье, такое старомодное по покрою и такое нетрадиционное по цвету, украшенное изысканной вышивкой, бледно-бледно-голубой по белому.

— Всем на зависть, – улыбнулась Сяо Лу.

— На зависть, – вяло согласилась Лусы. Смотреть в сторону алтаря и проверять, на месте ли фигурка Невесты, она побоялась.

* * *

Вход в пещеру показался опасно узким, совсем крошечным. Должно быть, во всем виноваты были детские воспоминания, которые рисовали его просто огромным. В те времена все казалось больше, и одни лишь горы остались прежними. Протиснувшись через пролаз, Чень ощутил, как давят они сверху. Дрожащими пальцами нажал на кнопку, включая фонарик. Яркий желтый луч осветил узкий коридор, пол которого усыпан был мелким сухим мусором, и какие-то знаки на стенах. Никто в деревне не знал, когда эти надписи появились и что они значат. Народное предание говорило, что это пометки рабочих, которые вырубали в скалах гробницы две тысячи лет назад.