Книга Мертвая невеста, страница 21 – Дарья Иорданская

— Молодец, – похвалил принц. Или правильнее будет сказать, первый его заместитель? – Ну что, кончили они?

Джеки хихикнул паскудно. Ночь прислушалась. Заунывные песнопения все продолжались. В каморку через щели между неплотно подогнанными досками натянуло благовонный дым, от которого слезились глаза и в носу свербило.

— Пошли отсюда. – Джеки сжал ее плечо, и Ночь привычно послушалась, потому что не было у нее своей воли. Так проще.

Солнце поднялось высоко, высушило дорогу, и даже лужи почти исчезли. Только запах остался, но Ночи подумалось, так здесь пахнет всегда. Должна же деревня оправдывать свое странное и смешное имя! И свою зловещую репутацию, о которой вчера рассказывала Мэй Мэй.

Ночь обернулась и вновь подумала о чудесах. Но больше – о чудовищах, таящихся в дыму и тумане. Она была бы вовсе не против, окажись Невеста настоящей. Вспомнился шепот, померещившийся в каморке, где было дымно, душно и не хватало воздуха. «Чего ты хочешь?»

«Я хочу, чтобы все умерли», – подумала Ночь, доставая из кармана сигарету. Все. Она сощурилась, глядя на солнце. Все-все. И Хо Ян, и его дружок Джеки, и стремный Цин Чень, затащивший их в эту дыру, и чистенькая сучка Лусы, и те двое придурков, имена которых Ночь не знала и знать не хотела. Чтобы все сдохли. И Ночь тоже сдохла, потому что нет смысла жить, совершенно никакого смысла.

Легкий ветерок взъерошил короткие волосы, и Ночи хватило воображения, чтобы представить, что за спиной у нее стоит местное привидение. Вся красная, с алым полотнищем на лице, она стоит и дышит Ночи в затылок, а ее пальцы с инкрустированными серебряными наконечниками почти касаются шеи. Одно неосторожное движение, и когти распорют ей шею.

«Идем со мной…» – прошелестел ветер призрачным голосом.

— Ты идешь или нет?

Ночь посмотрела на Джеки. Стоит воркует с Мэй Мэй. Оно и понятно, дамочка стильная, и сразу видно – при деньгах. Ночь давно уже научилась это определять, у мужчин – по часам и обуви, у женщин – по макияжу. Хо Ян когда-то на пальцах объяснил, чем брендовая косметика отличается от дешевых подделок. Джеки тоже умел это отличать, а еще он умел тянуть из людей деньги. Даже Хо Ян не замечал до сих пор, что является дойной коровой для своего смазливого дружка.

— Ну? – Джеки наморщил лоб, а это был дурной знак. Он выходил из себя не так часто, как Хо Ян, но тоже достаточно разрушительно. Однажды ребро Ночи сломал, и повторять она совсем не хотела.

— Нет, – покачала Ночь головой. – Я покурю.

— Как знаешь, беби, – фыркнул Джеки и подмигнул, давая понять, что знает, что именно собралась покурить Ночь.

А что, ей можно. Ей нужно, у нее жизнь тяжелая.

Когда все разошлись потихоньку, Ночь опустилась на каменные ступени, пошарила по карманам, но курева не нашла. Чертыхнулась. Должно быть, все в сумке осталось. Возвращаться в дом, пусть он и располагался совсем рядом, ей не хотелось. Солнышко пригревало. Ночь откинулась на локти, замерла, разглядывая небо и раздумывая, что надо бы покурить, рот прополоскать, съесть чего-нибудь, но – влом. Все влом. И жить тоже влом.

— Чего ты, мать твою, хочешь?

— Смерти, – пробормотала Ночь и только потом поняла, что голос не в ее голове прозвучал, голос реален.

И Ночь обернулась.

* * *

Что-то в этой деревне было неправильное: то ли изгиб крыш, то ли расположение домов, а то ли попросту то, насколько она была обыкновенной и заурядной. От затерянного в горах селения ждешь чего-то иного. Да, Цинтай будто бы сбежала с телеэкрана, но это-то и делало ее по-своему привычной.