Книга Мертвая невеста, страница 16 – Дарья Иорданская

— Это граница деревни.

— Ну а на кой она, если вокруг горы? – удивился Хо Ян.

— Горные духи, – напомнил Чень, отворачиваясь от столбов.

— Насколько я понял из рассказов местных, – встрял Фэн, – эти столбы должны оберегать от призрака Невесты.

— И это тоже, – кивнул Чень с неохотой.

— И что же? – А Ли снова достал свой блокнот и замер с ручкой на изготовку. – Эта самая Невеста не может пересечь границу, что ли?

— Может, – Чень пожал плечами. – Но здесь, тем не менее, верят, что это должно от нее защитить. Идемте.

Это был последний шанс отправить спутников назад. Но, увы, Чень никак не мог придумать способ сделать это, не вызывая подозрений. Поэтому он прошел между столбами и начал неспешно подниматься по склону. Спутники последовали за ним, делясь впечатлениями от вида и от подъема и обсуждая увиденное по дороге. Постепенно становилось все холоднее, все сырее – если такое вообще возможно – и темнее. Горы надвигались, становясь все ближе и ближе, а количество растительности все уменьшалось.

Мальчишкой, вспомнилось, Чень преодолевал подъем за пару часов, почти бегом. В паре мест срезал, карабкаясь при помощи веревки и кривых, проржавевших крючьев по почти отвесной скале. Не один, конечно, всегда находилась компания. Где теперь те мальчишки? Чень обернулся и посмотрел на деревню. Живы еще? Конечно, живы. В Цинтай давно уже наловчились обменивать свою жизнь на чужую. Точно так же, как Чень собирался это сделать.

— Долго еще, Четырехглазый?

Чень обернулся. Хо Ян еще не выглядел разозленным, но уже начал неприятно щуриться, морщиться и перебирать висящие на поясе брелоки. Где-то среди них был и выкидной нож, которым Хо Ян орудовал отменно. В прошлом году порезал без малейшего сожаления девушку-официантку, которая подала ему недостаточно холодный коктейль. Или, во всяком случае, так рассказывали.

— Мы почти на месте. – Чень снова развернулся и указал наверх, где среди чахлых деревьев можно было разглядеть уже темные провалы пещер. – В одной из них вход в сокровищницу. Через полчаса будем на месте.

* * *

Со стороны казалось, что Ночи все безразлично, да и сама она давно поверила, что не испытывает никаких чувств. Не страх, во всяком случае, и не привязанность. Холод, определенно. Голод – постоянно. И раздражение. Раздражение от того, что идет, куда укажет ей Хо Ян. Словно она его рабыня или даже просто вещь.

— Пойдем.

Джеки появился как всегда из ниоткуда, этой своей манерой он раздражал невероятно. Точно из воздуха соткался, и сразу же воздух этот самый сгустился и наполнился сладким запахом дорогого мужского парфюма. Подарок Хо Яна, самому Джеки в жизни бы не купить такое. Весь с головы до ног он был точно такая же собственность Хо Яна: одежда, обувь, сережка с крошечным бриллиантом в ухе, часы на запястье – всё вплоть до трусов было Хо Яном куплено. И при этом каким-то непостижимым образом Джеки был сам себе хозяин. Это чувствовалось в каждом его жесте, в каждом взгляде. И его властности Ночь, прирожденная жертва, не могла сопротивляться. Джеки не платил ей, не делал подарков, он ей за все время ласкового слова не сказал, а этим можно бы было хоть отчасти оправдать свое поведение. Он просто приказывал, и Ночь шла, куда ей скажут, и делала, что ей скажут. Сейчас вот покорно отделилась от толпы и пошла вокруг массивного, уродливого здания храма. Помимо входа в основное помещение, была тут узкая дверца, ведущая то ли в дарохранилище, то ли в обыкновенную кладовку. Ночь никогда не понимала, как все в храмах устроено, да и не интересовалась этим. Сухо, достаточно чисто – и ладно.