Онлайн книга «Корпус тайных наук»
|
Алексис смотрел на друга ошарашенно, сочувственно и, кажется, впервые не мог найти слов. В глазах Тоси застыли слезы, на лице Витольда отразилась боль, а Жанно, в противовес своей обычной уверенности, не знал, похоже, что сказать и сделать. Александр и сам плохо понимал, кто прав и кого стоит поддержать, и тут голос подал Митя: — Но, может быть, самое время попробовать еще раз? – предложил он таким тоном, словно речь шла о чем-то значимом, но все-таки будничном. – Смотри, ты не один. Мы все здесь чародеи и, осмелюсь сказать, неплохие, – Митя тихо усмехнулся. – Если что-то пойдет не так прямо сейчас, придумаем, как выкрутиться и предотвратить беду, – он пожал плечами. – Но… вдруг все изменится к лучшему – прямо сейчас? Митя говорил так уверенно и при этом мягко, что Александру хотелось верить ему. Судя по лицам остальных, им в голову пришли похожие мысли, и, кажется, Федя тоже это понял. — Митя, ты самое отважное, беззаботное и легкое душой создание, какое я знаю, – рассмеялся он и еще раз обвел взглядом собравшихся: – Что, вы все так думаете? – Увидев, как они воодушевленно закивали, он вздохнул с видом побежденного и аккуратно выудил из-за пазухи сложенный вчетверо лист бумаги. – Хорошо. Все же это твоя поэзия, Алексис. Только… идите все сюда. Мне так спокойнее будет. Задевая друг друга плечами, становясь поближе, словно так можно было вернее заслонить Федю от неведомой беды, они окружили его, смолкли. В библиотеке стало очень тихо, казалось, даже слышно, как потрескивают фитили свечей. Первым подал голос не Федя, а ветер, который налетел со стороны парка, ударил в окно, застонал, засвистел и помчался дальше. Переждав порыв, Федя медленно вздохнул и принялся негромко читать: Мой друг, по осени мы все грустны, Нам не хватает ясности и красок, И хмарь небесная, и уличная слякоть Нас заставляют, хмурясь, ждать весны. Но в нас живет свой свет. Любую тьму На деле можем мы с тобой рассеять, И будет этой осенью спасеньем Простое обращение к нему. Зови свой свет, властитель пустяков, Что, собираясь вместе, дарят чудо Непостижимое. Неясно всем откуда, Ты научился языку часов. Мой друг, ты мастер будущей страны, Что все еще от нас сокрыта дымкой, Иди вперед, не обходя ошибки, Без них не обойтись, мой друг, увы. У всех, кто ищет путь, в душе сплелись Надежды и мечтания с тревогой, Но не сходи ты с выбранной дороги, Не медли, друг мой, и не торопись. Это было похоже на музыку, от которой теплее на душе. Александр слушал, как голос Феди произносит строки сонета, как с каждой строфой становится все мягче, – и улыбался. В такт стихотворному ритму танцевали огоньки пяти свечей в канделябре. Когда Федя смолк, еще несколько секунд, казалось, в воздухе звенела чистая нота, сыгранная умелым музыкантом. А потом Федя произнес на вдохе: — Алексис, это… да ты же чудо, друг мой! – вскочив, он порывисто кинулся Алексиса обнимать. – Это же как… У меня будто новая сила разлилась в крови и в самом дыхании, я сам легче стал! – На миг он крепко прижал друга к себе. – Я… Мне так хорошо сейчас! И так больно! – Отстранившись, Федя приложил ладонь к груди и вопросительно взглянул на освободившегося наконец Алексиса: – Но так и должно же быть, да? — Мне тоже больно, – напряженно произнес Митя и осел на стул рядом с Федей. Сглотнул судорожно раз, другой, дергано мотнул головой: – Будто грудь заложило разом и тошнит… Сейчас пройдет. Только мне бы стакан воды, прямо сейчас, скорее. |