Книга Адмирал Империи – 62, страница 35 – Дмитрий Коровников

Дистанция упала до рубежа среднего калибра — и бой «загрохотал» всерьёз.

Средние орудия русских крейсеров и линкоров подключились к канонаде, утроив мощь и плотность огня. Голубоватые всполохи на энергополях авангарда замерцали непрерывно. «Конус» Дерьяоглу бил, как кувалда, вколачивая плазму в узкий участок «линии» Пегова — туда, где лёгкие крейсера «Кроншлот» и «Алтай» стояли между тяжёлыми кораблями, связывая построение. Самое тонкое место.

— «Кроншлот» докладывает: просадка фронтального щита — двадцать два процента, — доложил дежурный оператор.

— Капитан «Святого Петра» на связи, — подал голос другой оператор. — Концентрированный удар. Частичное пробитие. Попадание в район третьего и шестого трансляторов. Запаснные активированы, но перелив работает с перебоями.

Хромцова слушала. Ждала. Следила за красным клином, постепенно вгрызающимся в зелёную «линию».

А Пегов уже вовсю дрался. Его голос в эфире — отрывистый, злой, точный — был голосом человека, который наконец оказался в своей стихии:

— «Шлиссельбург» — держать «линию»! «Триумф», Капитан Ольховский, — сконцентрировать огонь на головном! Бейте ему в нос, не размазывайте!

— Есть бить в нос, — откликнулся «Триумф», и в голосе его капитана слышалась злая, весёлая собранность.

Но арифметика работала против Пегова. Почти два к одному на направлении удара — и клин Дерьяоглу, несмотря на потери в мощности полей, продолжал вскрывать «линию». «Алтай», растративший трансляторы, начал отходить, и в построении зазияла брешь. Головные корабли османского «конуса» немедленно устремились в неё — как вода в трещину плотины.

И в этот момент вице-адмирал Хромцова заметила второе движение. Из ордера Бозкурта отделилась ещё одна дивизия — 5-я «линейная» Керема Рейса, с линкором «Барбарос Хайреддин» во главе. Также перестроившись в «конус», она рванула на авангард. Эшелоном — за первой волной, готовая развить успех своих товарищей.

Семьдесят вымпелов на девятнадцать. Хромцова стиснула подлокотники кресла.

— Адмирал-паша Рейс на подходе, — негромко подтвердил Забелин. — Идут добивать балтийцев.

Хромцова повернулась к нему, и её глаза были такими, что Забелин невольно выпрямился.

— Алексей Петрович. Перестроение. 5-я «ударная» — из «линии» в «конус». «Паллада» — голова клина. Линкоры — сразу за мной. Крейсера — в хвост. Курс — во фланг «конуса» Дерьяоглу. По моей команде — полный вперёд.

Забелин кивнул. Его пальцы уже бежали по сенсорам, рассылая координаты. Двадцать два корабля 5-й «ударной» начали перестроение — тяжёлое, неторопливое движение массы, превращающей «линию» в клин. «Паллада» вышла вперёд, принимая на себя роль наконечника копья. «Георгий Победоносец» и «Архангельск» — за ней, уступом. Крейсера — «Североморск», «Севастополь», «Адмирал Чичагов», «Баязет» — в глубине клина, наращивая его мощь.

— Арсений Павлович, — голос Хромцовой в эфире, — держитесь. Иду к вам.

— Жду, — ответил Арсений Павлович. Одно слово. Без споров, без подначек. В бою Пегов подчинялся — потому что знал: сейчас не время для амбиций…

В этот момент у себя на мостике «Мескени-гази» адмирал-паша Дерьяоглу чувствовал себя хозяином положения. Его «конус» вошёл в брешь русской «линии», крейсера расширяли прорыв, и ещё несколько минут, казалось ему, и авангард противника будет разорван на фрагменты.